Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

– Так ты ради награды притащил их сюда?

– Конечно. Мужчины – твои. Женщина – моя.

– Среди них есть женщина?

– И красивая, точно гурия.

– Что ты с ней собираешься сделать?

– Похитить и продать султану.

– Ну и змея же ты, Аль-Абьяд…

– Не называй меня так! Я теперь Эль-Мелах.

– Сменил имя?

– Не только имя, но и кожу. Узнай француз, что это я виновен в гибели экспедиции, мне бы не поздоровилось.

– Когда он собирается прибыть в Тимбукту?

– Через семь дней. Я сам приведу его сюда.

– Буду ждать. А сколько всего кафиров?

– Два европейца и один еврей.

– Ну что ж, за европейцев султан отвалит немало. Он давно мечтает заполучить белых рабов. А еврея с удовольствием сожжет, как бешеного пса.

– Только смотри не заикнись, что еврей – брат девушки, – предупредил Эль-Мелах.

– Хорошо, но за это тебе придется раскошелиться.

– А скажи-ка мне, Амр…

– Спрашивай, не стесняйся.

– Не было ли, случайно, среди рабов, захваченных твоими соплеменниками в оазисе Эглиф, старика?

– Вроде был один.

– Он нужен мне, чтобы убедить кафиров приехать в Тимбукту. Если старого хрыча уже продали, перекупи его или укради.

– К утру он будет здесь, клянусь. Я знаком со всеми здешними туарегами и легко найду человека, которого ты ищешь.

– Где мы встретимся?

– На невольничьем рынке.

– Удачи, Амр.

И Эль-Мелах вернулся к своему ангаребу. Эль-Хагар продолжал храпеть.

Наутро, когда они проснулись, туарегов с их мехари и след простыл.

– Разделимся, – сказал Эль-Хагар. – Я займусь розысками полковника.

– А я тогда поищу Тасили, – охотно согласился Эль-Мелах.

– Увидимся в полдень. Перекусим и поделимся добытыми сведениями.

Подождав, пока Эль-Хагар удалится, туатец уселся на своего мехари и покинул караван-сарай, вокруг которого уже сновали люди. Улицы были заполнены верблюдами, лошадьми и ослами, груженными разнообразным товаром. Кого тут только не было! Купцы марокканские, алжирские и триполитанские, чернокожие с берегов Нигера, туареги из пустыни, красавцы-бамбара и фульбе в широких уазроцах и огромных чалмах.

Все городские площади превратились в базары, где сбывались горы европейских и африканских товаров. Ведь Тимбукту нуждается буквально во всем. Даже дерево туда привозят из Нигера.