Владыка морей

]?

– А почему в таком случае, господин Янес, – ответил тот, которого Янес называл Самбильонгом, – побережные даяки так внезапно взялись за оружие с явно враждебными намерениями по отношению к нашим друзьям? И это несмотря на то, что Тремаль-Наик, создавая на этих берегах, бывших до сих пор совершенно пустынными и безлюдными, фермы и фактории, дал им возможность без особого труда зарабатывать средства на спокойную жизнь и в значительной степени обезопасил от набегов пиратов, облагавших население поборами в свою пользу.

– Это, мой дорогой Самбильонг, – тайна, в которой ни я, ни Сандакан не сумели еще разобраться как следует. Неожиданный взрыв ненависти против Тремаль-Наика должен иметь какую-то причину. Но какую? Этого мы пока не знаем, хотя я более чем уверен, что существуют какие-то таинственные личности, которые искусственно раздули весь этот огонь.

– А что, разве Тремаль-Наик и его дочь Дарма находятся в серьезной опасности?

– Гонец, которого он прислал к нам в Мопрачем, сообщил, что все даяки взялись за оружие и неистовствуют, словно их охватил какой-то приступ безумия.

Три фактории были разграблены и сожжены восставшими, и среди даяков поговаривают уже о необходимости добраться до самого Тремаль-Наика, чтобы снести ему голову с плеч.

– Я решительно не понимаю, как этим дикарям могла прийти в голову мысль грабить его имущество, – пожал плечами Самбильонг, – ведь это самый прекрасный, самый благородный человек на всем острове!

– Когда мы прибудем в кампонг[7 - Кампонг – селение.

] Пангутаран, тогда все выяснится. Появление на реке «Марианны» немного успокоит даяков, и если они не сложат немедленно оружие – мы их расстреляем… как они этого и заслуживают.

– Да, только тогда, пожалуй, и можно будет узнать, какие причины побудили их к восстанию.

– Ага! – воскликнул вдруг Янес, взоры которого были все время обращены к устью реки. – Я вижу там какую-то человеческую фигуру, которая, кажется, намеревается приблизиться к нам.

В самом деле, из-за небольших островков, усеявших устье реки, вынырнула вдалеке небольшая однопарусная лодчонка, которая без всяких колебаний взяла курс на «Марианну». На корме этой лодчонки сидел ее единственный пассажир. За отдаленностью расстояния трудно было разобрать, малаец это или даяк.

– Кто бы это мог быть? – спросил Янес, внимательно следя за маневрами лодки, которую он ни на секунду не упускал из виду.