Черный Корсар. Королева Карибов. Иоланда, дочь Черного Корсара

 – прогремел Корсар. – Кармо, зажигай фитиль!..

– Слушаюсь, капитан.

– Проследи, чтобы бочонок не взорвался раньше, чем мы покинем дом.

– Не беспокойтесь, фитиль длинный, сеньор, – ответил флибустьер, кубарем скатываясь с лестницы.

Сопровождаемый четырьмя пленниками, Ван Штиллером и африканцем, Корсар поднялся на чердак, в то время как аркебузиры, целясь в окна, продолжали обстреливать дом и громко требовали сдачи осажденных.

Пули свистели так страшно, что у бедного нотариуса мурашки забегали. Чиркая о стены, пули рикошетом отскакивали от кирпичной стены, но флибустьеры да и граф Лерма, побывавший не в одном сражении, не обращали на них никакого внимания.

Взобравшись на чердак, африканец показал Корсару широкое отверстие неправильной формы, выходившее на крышу, которое он проделал с помощью бруса, вырванного из перекрытия.

– Вперед! – скомандовал Корсар.

Вложив на время шпагу в ножны, он ухватился за края отверстия и в мгновение ока выбрался на крышу.

Быстро оглядевшись, он заметил, что рядом находились три-четыре дома, за которыми росли пальмы; одна из них подходила вплотную к забору, ее огромные роскошные листья лежали прямо на черепичной крыше.

– Спускаться будем там? – спросил Корсар догнавшего его африканца.

– Да, хозяин.

– Из сада есть выход?

– Надеюсь.

Граф Лерма, его племянник, слуга, а также нотариус, подсаженные крепкими руками Ван Штиллера, уже все были на крыше, когда появился Кармо.

– Быстрей, сеньоры! – крикнул он. – Через две минуты крыша рухнет под нами…

– Я разорен! – прохныкал нотариус.

Ван Штиллер перебил его, грубо толкнув вперед:

– Поторапливайтесь!

Убедившись, что врагов вокруг нет, Корсар перепрыгнул на соседнюю крышу, за ним тотчас же последовали граф Лерма и его племянник.

Залп следовал за залпом, валил дым. Аркебузиры, казалось, решили изрешетить весь дом, прежде чем решиться выломать дверь.

Как видно, солдаты не шли на штурм дома, боясь, как бы Корсар не привел в исполнение свою ужасную угрозу и не похоронил под развалинами дома самого себя и всех четырех пленников.

Волоча за собой нотариуса, у которого от страха отнялись ноги, флибустьеры вскоре добрались до стены последнего дома, возле которого росла пальма.

Внизу раскинулся огромный сад, окруженный высоким забором, за которым, казалось, начиналось поле.

– Мне знаком этот сад, – проговорил граф. – Он принадлежит моему другу Моралесу.

– Надеюсь, вы нас не выдадите, – сказал Корсар.