Азимар. Шрамы твоей души

Хелен не делится таким, уж поверь… И давай уже не будем об этом. Нас с тобой это никоим образом не касается.

Лиам аккуратно притянул её к себе и поцеловал в уголок губ.

– Это запрещенный прием, – прошептала Стефани, прикрывая глаза от наслаждения. Его язык скользнул внутрь, и все терзавшие до этого сомнения улетели прочь.

Им всё-таки пришлось отстраниться друг от друга, иначе всё бы приняло вполне ожидаемый поворот. Стефани устроилась на кресле и потягивала из чашки ароматный чай, любуясь сидящим напротив Лиамом.

– Ты насколько в Азимаре?

– Завтра обратно.

– Одна? – Лиам не спешил радоваться.

– С Келленом.

– Тот самый следопыт, что учит тебя?

Запомнил. Стефани улыбнулась при виде того, как старательно Лиам прячет своё любопытство.

– Он самый.

– Давай сходим погулять после моей смены в таверне?

– Не могу. У нас с Келленом дело ночью есть.

– Ясно, – быстро ответил он и недовольно поджал губы, тут же скрывая непрошеные чувства, делая глоток чая, отводя взгляд в сторону.

Она засмотрелась на его лицо, жадно собирая проявления его эмоций. Ревность Рейтана была яростной, словно ураган. Разрушала. Мучила. Давила на неё. Ревность Лиама вызывала внутри приливы теплых чувств. Она не безразлична ему.

Стефани поставила чашку на стол, подалась вперед и протянула руки, улыбаясь. Он всё ещё сердился, но сплел свои пальцы с её.

– Твоя, – вырвалось у неё. Звучало, как обещание, но дать его хотелось.

Он пересел на пол, устраиваясь у её ног, положил голову ей на колени, снова взял за руку и нежно поцеловал подушечки пальцев, а потом просто спрятал свой нос в её раскрытой ладони, согревая и щекоча дыханием кожу.

Слабое шевеление его губ, словно сорвавшийся нечаянно выдох. Едва уловимый шепот, как обещание, которое ему хотелось дать:

– Твой…

***

Они просидели так до самого окончания его смены, а потом, взявшись за руки, медленно побрели по городу.

– Расскажешь? – спросил он, чуть поворачивая голову, бросая на неё внимательный взгляд.

Стефани вроде и не собиралась, но слова сами полились, обнаруживая душевную боль, с которой, как она думала, уже справилась. Те люди, которых обезглавил Салазар, чтобы принести извинение клану Транадор, всё ещё снились по ночам.