Азимар. Шрамы твоей души

 – Почему?

– Вначале мне было интересно, чем всё закончится, уж очень увлекательный рассказ был у Леттин, а потом стало любопытно оценить боевые навыки моей прилежной ученицы, – последнее он выделил приторно-сладким, столь необычным для себя тоном, откровенно издеваясь.

Когда Келлен помогал ей подниматься, Стефани с силой вцепилась ему в руку. И дело было не только в том, что ей физически больно вставать с земли, девушка хотела сделать больно и ему, чтобы он перестал над ней надсмехаться.

– Ну и как? Удовлетворил своё любопытство? – съязвила она.

– Вполне, – пожал плечами Келлен. – Но, признаю, разочарован. Ты знала, что дело идет к драке и всё равно пропустила первый удар, собственно, как и последующие два по ногам. Применение оружия в твоем случае, считаю вполне оправданным, учитывая, что по-другому в том состоянии ты вряд ли бы выиграла.

– Она могла меня убить! Если Бы Кора не вмешалась…

Он вдруг остановился и посмотрел на неё уже серьезно.

– Не убила бы. Не успела б. Мой кинжал прилетел бы первым.

Стефани смутилась от его слов и взгляда, вдруг остро ощутив его близость, опустила глаза и продолжила ковылять к двери.

– Ртан, как болят ноги… – захныкала она уже в доме, стоя перед лестницей.

– Стефани, – Рейтан возник словно из ниоткуда. – Тавин рассказала мне, что Леттин первая на тебя напала. Как ты?

– Порядок, – зло бросила девушка, всё ещё обнимая одной рукой свой живот, а второй цепляясь в куртку стоящего рядом следопыта. – Значит, Кора может вернуться?

– Нет, – отрезал глава.

«Ну тогда катись в задницу Арарага, Рейтан, со своим сочувствием».

– Тебе помочь? – его голос снова стал взволнованным.

– Мне. Помогает. Келлен. И. Сплю. Я. С. Ним. Или. Нет. Тебя. Не. Касается. Рейтан, – зло проговорила каждое слово Стефани, видя зарождающуюся волну негодования и ревности на лице главы клана.

Келлен пошел вверх по лестнице, увлекая за собой девушку, не обращая внимания на гневные выдохи главы, который так и не нашел что ответить.

– Прости, что втянула тебя в это. И за Рейтана тоже извини, его ревность убивает меня, – сказала устало Стефани, когда они остановились у двери в её комнату на третьем этаже.

– Будешь должна, – ответил Келлен и оставил её одну.

Дверь за ней захлопнулась. Звук был негромким, глухим, но ей показалось, словно лязгнула металлическая решетка в клетке, запирая как в тюрьму.