Отель «Манифик»

Хеллас улыбнулся и сорвал с головы наглеца федору.

– А ну верни! – возмутился господин, хотя, как по мне, вполне заслужил подобное обращение.

Возвращать шляпу фокусник не стал: он вложил в нее одну из карт и подбросил в воздух. Когда федора упала на мрамор, плиты разъехались в стороны. Корни обвились вокруг ног господина, и вскоре из них выросло бумажное дерево. Гости ахнули. Кора, по счастью, залепила наглецу рот и пустила цветы того же сапфирового оттенка, что и перо, украшавшее федору.

– Не стоит недооценивать сюминаров из отеля «Манифик», а иначе можно лишиться чего-нибудь посерьезнее шляпы, – процедил Хеллас без тени иронии.

Толпа захлопала, а потом начала отступать, освобождая место у лакированной двери.

– Манифик явится с минуты на минуту, – объявил один из гостей. – Я слышал, он один из самых талантливых сюминаров здесь, не считая самого метрдотеля!

К двери подкатили сцену на колесиках. Спустили пониже подвесные масляные лампы, чтобы лучше осветить вход.

Та уже успела переодеться в роскошное платье, украшенное павлиньими перьями. Парик у нее был уже не синеватый, а белоснежный, и вдвое выше прежнего. На шее у нее по-прежнему висел серебристый птичий коготь, а в руках она крепко держала элегантное зеркальце овальной формы.

Мадам де Рев обмахивалась им, пока Аластер его не отобрал и осторожно не спрятал в карман пиджака, точно оно имело для него особую ценность.

Мадам де Рев прочистила горло, и в фойе потемнело.

– Дражайшие путники! Поприветствуйте же сюминара, чьи феноменальные магические дарования помогают нам каждую ночь перемещаться с места на место! – Де Рев вскинула руки. – Итак, встречайте! Манифик!

Вспыхнули огни. Манифик – в белых перчатках и плаще – вступил на сцену. Я представляла себе джентльмена с вощеными усами, но увидела смуглого юношу с ключом, висевшим на цепи.

Манификом оказался Кор!

Прошлой ночью, когда он запирал дверь, я и подумать не могла, что передо мной – сюминар, благодаря которому движется целый отель! При этом он говорил, что сильные сюминары практически бессмертны.

И, видимо, имел в виду себя.

Неудивительно, что он так удивился, когда в салоне я обозвала его мерзавцем. Ну кто посмеет так дерзить властительному сюминару? Я закрыла лицо руками.