Отель «Манифик»

– Ничего смешного!

– Кому как! Но не бойся, все будет хорошо.

– Сказал человек, которому я меньше всего доверяю! – Я скользнула взглядом по темному океану. – Где это мы?

Кор указал на три здания на пляже. Точнее, два здания и узкую постройку, втиснувшуюся между ними.

– Это отель! – догадалась я. Только теперь он не был обшит узкими белеными досками: отделка у него была глиняная, персикового цвета. Ровная, стройная линия окон вдоль пяти этажей ничуть не изменилась, а самое верхнее окно так и осталось круглым.

– Мы снаружи, да?

– Нет. Но если бы вышли – ровно это бы и увидели. Нынешнюю погоду. – Он поднял руку и гулко постучал по воздуху костяшками пальцев. – Чисто теоретически мы по-прежнему в шкафу. Так что, если не хочешь напороться на невидимую швабру, советую еще пару секунд не двигаться.

Выходит, это были чары наподобие тех, что устроили в Синем зале рассвет!

– Держись крепче.

Пульс подскочил. Я вдохнула ночные запахи и соленый ветер. У меня закружилась голова.

– Все хорошо? – спросил он.

– Нет. Да. Такое чувство, словно я на краю света! – призналась я и чихнула, когда мне в нос попало несколько соленых брызг.

Кор молчал. Я обернулась к нему. На его губах играла едва заметная улыбка. Происходящее наконец его радовало.

Я почувствовала, как он встал поудобнее.

– Сдается мне, ты нечасто бывала в подобных местах?

– Всего пару раз, – ответила я, хотя на самом деле и впрямь никогда не видела ничего подобного. – А ты, должно быть, немало их повидал!

– Это правда, – ответил Кор. – Но тут и одного путешествия достаточно, чтобы уловить суть.

– Не соглашусь.

– Почему это?

– Во всем мире не найдется двух одинаковых уголков! Даже в море к югу от Верданна есть целых четыре цепи островов, но у каждого – свои неповторимые черты!

Кор вскинул бровь.

– Любишь географию?

Географию я и впрямь любила, но признаваться ему в этом не хотелось. Кор казался самым приземленным и практичным человеком из всех, кого я только встречала.

– В доме, где я жила, была комната со старыми атласами моряков. – Стоило мне вспомнить, как я листала эти помятые, старые странички, и в груди разлилось тепло.

Порой эти пыльные карты переносили меня в детство.