Благословенные монстры

Когда напряжение в Аколе достигнет апогея, к кому он присоединится? Будет ли Рашид хранить свою верность дому Сирооси или переметнется на сторону Янзин Задара?

– Обрывками. Я почти ничего не помню, – ответил он. – Почему ты не доверилась мне, Пардж? Что я сделал не так?

Но он здесь был ни при чем. В том, что произошло, была виновата только сама Париджахан и ее страна.

Рашид вгляделся в ее лицо, и его теплые глаза потускнели от обиды.

– Понятно, – только и сказал он с отвращением в голосе.

– Малахия не имел никакого отношения к делам Аколы, – тихо сказала она.

– У меня никогда не было выбора, – заметил он.

Она поморщилась.

– Но теперь мне приходится делать выбор каждый день. И я выбираю остаться с тобой вместо того, чтобы отправиться домой. Или я неверно оцениваю ситуацию? Полагаю, как прасит, ты могла бы осудить меня за побег и назначить награду за мою голову.

– Рашид.

– Это ты решила, что мне нельзя доверять, – огрызнулся он.

– Спасти Аколу от надвигающейся гражданской войны, – ответила Париджахан, поднимая подбородок. И пусть он только попробует сказать, что ее цель не была благородной.

Между ними разверзлась пропасть, а виной тому были трещины, которые угрожали вновь расколоть Аколу на пять разных стран. Хлипкий мост – спины несчастных жителей Янзин Задара – давным-давно сломался под давлением власти Паалмидеша.

Рашид посмотрел на Париджахан, и в его взгляде промелькнула нерешительность.

– Да, объединение терпит неудачу, и мой отец умирает, – пробормотала она, понимая, что условный мир между народами Аколы всегда висел на волоске. – Я думала, что нашу страну еще можно спасти. Что Малахия мог бы помочь. И да, я боялась, что, будь у тебя выбор, ты бы вернулся в Янзин Задар. Я не хотела тебя потерять. Это было эгоистично.

Рашид закрыл лицо руками и замолчал. Париджахан отвернулась, обводя взглядом фермерский дом. Золотистый свет заходящего солнца пробивался сквозь окно, отбрасывая сказочные тени.

– Пардж… не думаю, что Аколу можно спасти.

– Малахия сказал то же самое. Но это означает, что нам не избежать гражданской войны.

– Только если ты не вернешься домой, чтобы ее остановить.

Париджахан уже слышала это от Малахии. Она лишь покачала головой. Дороги назад уже не было. Паалмидеш долгие годы высасывал все соки из других государств. На ее Траваше лежал тяжкий груз вины.