Рабы Парижа

Но услышать из его уст рассказ о своей собственной дочери… Это было уже слишком!

– Не кажется ли вам, доктор, что вы оказываете слишком большую честь нам с графом, интересуясь свадьбой нашей дочери? – надменно произнесла графиня.

Но доктор явился сюда не для того, чтобы считаться с чьим бы то ни было самолюбием.

– Будьте уверены, графиня, – продолжал он самым беспечным тоном, – что мною руководит одна лишь глубокая преданность вашему дому.

– Вот как, – удивилась графиня, – вы, оказывается, так преданы нашему дому?

– Я действительно предан ему, графиня.

Последние слова он произнес серьезно и достаточно сухо. Графиня, уловив что-то в его тоне, встревожилась и оставила свой насмешливый тон.

– Стало быть, вы действительно хотите мне сообщить что-то очень серьезное?

– Возможно. Видите ли, если кому-то выгодно притворяться идиотом, а на самом деле он владеет определенными доказательствами…

– Так что из этого следует, доктор?

– Только то, что вам не следует отвергать некоторых услуг, потому что я связан с человеком, который, к сожалению, может иметь над вами огромную власть вследствие того, что владеет вашими тайнами.

Графиня расхохоталась.

– Нет, доктор, ваша торжественная физиономия и этот зловещий тон способны уморить меня со смеху!

«Ба, – подумал доктор, – для того, чтобы это было правдой, ты, милая моя, слишком громко смеешься.

– Дай Бог, графиня, чтобы ваш смех имел основания. Позвольте вам напомнить ваши собственные слова, что доктора и духовники имеют право на семейные тайны. Но докторам следует доверять все-таки больше, так как они, как ни взгляните, все-таки ближе к реальной жизни.

– Вы забыли прибавить, что доктора, так же, как и священнослужители, склонны читать проповеди и нравоучения.

На этот раз графиня постаралась смягчить свой ответ забавной гримаской. Но Ортебиз даже не улыбнулся в ответ. Напротив – произнес сухо и совершенно серьезно:

– Тем лучше, если я кажусь вам забавным, пусть это будет бальзамом для вашей израненной души, хотя вы и отрицаете эти раны.

– Не надо беспокоиться обо мне, доктор.

– В таком случае я начинаю.