Рабы Парижа

Маскаро незаметно приложил палец к губам, давая понять товарищу, чтобы он прекратил пока что свои вопросы, и самым беспечным тоном ответил:

– Каролина Шимель, старая служанка Шандосов, принесла мне кое-какие сведения. Продолжайте же, Бомар, и скажите, как вам удалось ее поймать?

– Благодаря одной мысли, патрон, которая мне пришла в голову…

– Ну, вот еще! Если ты начнешь добавлять к моим поручениям свои мысли…

Агент поспешил исправить свою ошибку.

– Итак, дело шло следующим образом, начальник… Когда мы с Тото-Шупеном вышли из дому, то я подумал: быть не может, чтобы эта губка прошла целый бульвар, не заглянув ни в один погребок.

– Дельная мысль! – произнес доктор.

– Таким образом, мы заглянули во все погребки, мимо которых нам пришлось идти. В конце улицы Пети-Каро нам, наконец, удалось заприметить нашу даму в табачной лавочке, которая, впрочем, торгует и ликерами…

Маскаро с удовольствием потер руки.

– Это шаг вперед! – произнес он. – Бомар, я вами сегодня доволен.

Эти слова очень приятно подействовали на отставного кавалериста, он меланхолически потер себе лоб, но с места не тронулся.

– Я еще не все доложил вам, патрон, – начал он, переминаясь с ноги на ногу.

– А именно?

– Я встретил еще Ванделя, который возвращался с площади Пети-Пон…

– А! Ну, что же ему удалось там увидеть?

– Прелестную молодую особу, которую мчала пара превосходных лошадей в великолепной карете! Разумеется, он проследил за ней до конца ее путешествия.

В эту минуту она находится на улице Дуэ в квартире, которую можно представить разве что во сне… И, должно быть, патрон, она удивительно хороша собой, эта молодая особа, потому что Вандель, когда мне про нее рассказывал, был как шальной. Говорит, что у нее такие глаза, что могут заставить человека спрыгнуть с Нотр-Дам!

При этих словах глаза доктора стали масляными, как у кота.

– Значит, все это правда? – спросил он, – то, что наболтал дедушка Тантен?

– Может, и правда, – отвечал Маскаро, нахмурившись, – и это отчасти подтверждает твои опасения относительно вреда, который нам может принести эта красавица… Да, такая прекрасная женщина всегда может стать довольно опасной.

Ее всякий заметит. Войдя во вкус, она всегда раздобудет дурака, который хвостом увяжется за ней… Все это весьма и весьма настораживает…

Бомаршеф осмелился коснуться руки своего патрона. Он был в ударе, его голову посетила еще одна плодотворная мысль.