Второй сын

– Лотгар в крепости, – сказал Арвин. – Время ужина еще не пришло, у ворот стоит стражник. Идем, девчонка.

Он схватил ее за руку своей костлявой рукой, заставляя встать, обернул ее плечи покрывалом, пряча под ним ее волосы. Хёд тоже поднялся.

– Останься здесь, Хёд, – приказал Арвин и потянул Гислу за собой.

Гисла не обернулась. Не смогла. Ей показалось, что он с ней попрощался, но в ушах у нее гремел оглушительный гром. Она не знала, подчинился ли он Арвину. Арвин тоже ничего больше не говорил.

Крепость Лотгара была самым большим из домов, окружавших площадь.

По сторонам крепости теснились стойла и домишки поменьше.

Арвин указал Гисле на человека, стоявшего у огромной двери с мечом в руках. Когда он поворачивал голову, его длинная коса покачивалась из стороны в сторону.

– Подойди к этому человеку, – наставлял Арвин. – Спроси ярла Лотгара. Говори громко. Настаивай. Скажи, что ты пришла, потому что он этого требовал.

– Как я пойму, кто из них ярл?

– Он сидит в самом большом кресле.

Волосы и борода у него словно грива у льва. Он велик и говорит очень громко. Он выглядит как истинный ярл. Другие мужчины ему прислуживают.

От ужаса она не могла сдвинуться с места.

– Скажи ему, что ты из Лиока. Скажи, что хочешь попасть в храм. Настаивай. Послать ему все равно больше некого. И к тому же он защитит тебя на пути в храм.

– А после того как я окажусь в храме?

– Дитя, тебе больше некуда идти, – сердито бросил он.

Ей действительно больше некуда было идти.

– Убеди их, что ты юна, – напомнил Арвин.

 – Пусть считают тебя ребенком. Так ты выгадаешь время.

Бутоны ее грудей были тверды, как камни, и так болели, что она не могла больше спать в своей любимой позе, на животе. Ноги тоже порой пронзала острая боль – из?за роста. Она не всегда будет такой же маленькой, и скоро, очень скоро никто уже не сочтет, что ей всего девять или десять лет. Между ног у нее начала течь кровь. Немного. Нечасто. Но она уже знала, что это значит.

– Позволь мне остаться с тобой.

 – От этой мольбы ее охватил жгучий стыд, но Арвин не передумал.

– Не могу, – твердо сказал он, и она поняла, что его не переубедить. – Если я пойду с тобой, это вызовет вопросы. На которые я не сумею ответить. Лучше тебе идти одной. Не говори обо мне и о мальчике. Это лишь принесет нам беды.

Она обернулась к опушке леса у себя за спиной. Ей нужно было в последний раз увидеть Хёда. Но его там не было.

– О твоих песнях им тоже лучше не знать.