Второй сын

– Не знаю, есть ли он на самом деле… но он точно существует, – сказал Хёд.

Снова помотав головой, она почувствовала, как от его умения играть со словами у нее на губах расцветает улыбка.

– Ты знаешь Одина? – спросил он.

– Знаю.

– А Тора?

– Знаю. Когда он бьет своим молотом, мы слышим гром.

– Значит, ты знаешь и Локи.

– О нем я тоже слышала. Но Хёда не знаю.

– Хёд был сыном Одина. Но он… как и я… был слеп. – Он замолчал, но она ждала продолжения, чувствуя, что ей нравится эта история, что она в нее верит.

– У Хёда тоже было оружие? Как у Тора? – спросила она.

– Арвин говорит, что его истинным оружием было отсутствие зрения.

– Как это?

– Все его недооценивали. Не обращали на него внимания. Считали слабым… и ранимым, но Арвин верит, что наши силы и слабости суть одно. Они – две стороны одного меча.

Она ничего не поняла, но не стала спрашивать, и Хёд продолжал:

– У Одина было много сыновей. Имя одного из них носит Сейлок, наша земля. Если хочешь, я расскажу тебе и о нем.

– О нем я тоже не слыхала.

– Кого?то из них знают лучше, кого?то хуже, а кого?то и вовсе не знают. Кого?то из них любят, а кого?то ненавидят. Больше всех любили Бальдра. Его собственная мать любила его так сильно, что убедила все живое не причинять ему вреда. Единственным растением, с которого она забыла взять такую клятву, была омела. Даже норны взирали на Бальдра с любовью и предупреждали его, когда кто?то думал ему навредить. Другой сын Одина, Локи, злился из?за того, что Бальдра так сильно любили, а его просто терпели.

Ему тоже хотелось любви, но вместо того, чтобы стараться заслужить любовь и уважение Одина, он целыми днями раздумывал, как уничтожить Бальдра. Локи подсылал к брату соблазнительниц, губы которых были обмазаны соком ягод омелы, и воинов с оружием, вырезанным из ее ветвей. Но его козни не имели успеха, ведь Бальдр заранее знал о намерениях его посланников. Тогда Локи отправился к самим норнам, жившим среди корней дерева жизни, Иггдрасиля, но те стали над ним смеяться. «Ты не можешь убить его, Локи», – хохотали они.

Хёд так правдоподобно изобразил злобный старушечий хохот, что Гисла прыснула. Он был прекрасным рассказчиком.

– Тогда Локи спросил: «Кто, если не я?» Но норны не знали. Они сказали ему: «Мы видим лишь то, что можно увидеть». Локи счел их ответ очень странным и ушел, раздумывая над этой загадкой. Он бился над ней, пока однажды не встретил в лесу Хёда. Тот охотился, стреляя по дичи из лука.