Второй сын

Поставил на стол перед ней сыр, вино и мед, выдвинул другой стул и сел сам.

– Прошу, ешь, – сказал он, и она накинулась на его щедрые дары.

Проглотив больше, чем ей полагалось, – половину мяса и больше половины хлеба, – она наконец ненадолго остановилась и принялась рассматривать юношу, сидевшего напротив нее. Его манеры отличались от манер ее братьев. Он ел неспешно и аккуратно, прижимая локти к бокам. И жевал с закрытым ртом.

Она запоздало припомнила, что он ничего не видел… но не был глухим и наверняка услышал все те довольные звуки, которые она издавала во время еды.

Она прикрыла рот рукой, приглушая неделикатную отрыжку, и отставила в сторону пустой кубок. Не глядя в его сторону, она ждала, пока он доест. Похоже, он чувствовал, когда она его разглядывала.

Ее глаза уже привыкли к полутьме пещеры, и она различила за округлым сводом справа от себя что?то вроде спальни: под огромной кучей шкур виднелся толстый, плотный с виду матрас на деревянной опоре, сверху на шкурах громоздилась пирамида одетых в шелк подушек.

– Можно мне там поспать? – прошептала она, уверенная, что Хёд поймет, о чем она говорит.

– Нет. Арвину это не понравится, – сказал Хёд. – Но не переживай, я приготовлю тебе гнездо у огня.

– Гнездо? – Слово напомнило ей о крысах, живших в корабельном трюме. Ей не хотелось спать в гнезде.

– Так говорит Арвин, когда я устраиваюсь перед сном. Мне нравится спать в тесноте. Иначе мне кажется, будто я куда?то плыву.

– Ты что, тоже будешь спать у огня? – Она не понимала, сможет ли спать в его присутствии.

И не понимала, сможет ли спать одна.

– Мне сейчас спать не хочется… но у меня есть своя комната. Я буду недалеко.

Он выставил камни в небольшой круг и положил в центр стопку шкур, в высоту доходившую ей почти до коленей. Накрыл шкуры шерстяным одеялом, от которого пахло удивительно свежо – кедром и морским воздухом, – и предложил ей лечь.

Она не стала спрашивать ни про круг, ни про знаки, которые он начертил на камнях обгоревшим концом посоха.

То был просто круг, рассеченный надвое изображением стрелы. Ее это не беспокоило, наоборот, она чувствовала себя в безопасности. Она шепотом поблагодарила его, закрыла глаза и мгновенно уснула.

Долго, очень долго плыла она по волнам океана, но на этот раз вода не была холодной. Океан нес ее обратно домой, в прежние времена, к людям, которые жили теперь лишь в ее снах.

* * *

Ее мучила жажда. Ужасная жажда.