Новое начало

Если вы собираетесь ходить на факультатив по английскому и в следующем году, то должны знать, что экзаменаторы без ума от великого Барда. И потому вы тоже без ума от Барда. Или нет?.. Тогда повторяйте за мной: я без ума от Барда.

– Я без ума от Барда, – пробормотал каждый себе под нос, и лишь Макс сказал это звонко и четко. Повезло ему, что он такой высокий, иначе его уже давно закрыли бы в шкафчике. Хотя такой энтузиазм может вдохновить людей попытаться, несмотря ни на что…

– Четырнадцатый сонет, – продолжила мисс Пеппер, – который вам задавали на лето, заканчивается строками: «Иначе в будущем узрю я, милый мой, что в гроб с тобой сойдут и правда с красотой».

За моей спиной Райан Чейз прошептал Тайлеру что-то неразборчивое.

– Мистер Чейз, как вы объясните слово «узрю»?

– Должно быть, это древний вариант слова «зырить», – с серьезным лицом ответил Райан.

Я рассмеялась вместе с остальным классом, и даже мисс Пеппер чуть улыбнулась.

– Думаю, читая этот сонет, вы моего вопроса в будущем не узрели.

Я удивилась, что учительница в курсе их родства. Вряд ли Макс представлялся ей так перед занятием.

– Шекспир имеет в виду пророчество, – ответил Макс.

– Верно, – кивнула мисс Пепер, поворачиваясь к доске. – А теперь коротко поговорим про использование Шекспиром слов «правда» и «красота». Эти два слова стоят рядом в другом знаменитом стихотворении английского поэта-романтика. О ком речь?

Мэгги Бреннан подняла руку.

– Мэгги?

– Китс, – гордо сказала Мэгги. – «Ода к греческой вазе».

– Верно. «Краса есть правда, правда – красота».

Она написала «Красота = Правда? Правда = Красота?»

– Один из главнейших вопросов творчества, всего что нарисовано, спето или написано. Почему мы считаем это красивым? Почему мы считаем это истинным? Красота – понятие субъективное. Может ли красота быть правдивой? Действительно ли красота и правда тесно связаны между собой? Я хочу, чтобы вы подумали над этим вопросом, потому что мы к нему не раз вернемся.

– Четырнадцать! – выкрикнул Райан Чейз за моей спиной. – И это же номер нашего сонета – четырнадцатый.

– Очень хорошо, – улыбнулась мисс Пеппер.

Я, поддавшись порыву, улыбнулась ему через плечо, и он мне подмигнул.