Песнь Давида

Некоторые пялились на нас, но в коридоре было полно детей, и в основном в нашу сторону глазела только женская половина. Мне бы это польстило, вот только все выглядели лет на четырнадцать, особенно парни. Странно. Я себе казался таким крутым в старшей школе. Думал, что выгляжу как настоящий мужик! Эти же дети выглядели так, будто все еще тайком сосут палец.

Внезапно Генри остановился, и я положил руку ему на плечо. Его так трясло, что все тело вибрировало. Он показал на девочку, стоящую в одиночестве у ряда красных шкафчиков.

– Это она? – спросил я.

Он кивнул, не сводя с нее взгляда. Я с трудом подавил смешок. Девочка оказалась совсем не крупной. Но японкой.

Она была низенькой и, возможно, немного пухленькой, но в основном все ушло в грудь, что многое мне рассказало о предпочтениях Генри. Он подошел к ней, его взгляд метался от ее головы к моему лицу. Мальчик явно был в отчаянии.

Девочка уставилась на меня и вызывающе вскинула бровь. В брови была череда колец, в носу – крошечный камешек, и еще два кольца в нижней губе.

– Я – Таг Таггерт, – я протянул руку и улыбнулся так, чтобы показать ямочки. Эта улыбка всех подкупала.

– Аюми Нагахара, – ответила она, тоже протягивая свою крошечную руку. Я чуть не рассмеялся. Ее голос был невероятно милым и высоким.

Я быстро пожал ее ладонь, а затем скрестил руки на груди и посерьезнел.

– Ты нравишься Генри. Он считает тебя крутой и только о тебе и говорит.

Ее брови подскочили вверх, но ее явно больше удивило то, что Генри доверил мне свои чувства, а не то, что она ему нравится.

Девочка на минуту перевела взгляд на Генри, и ее лицо смягчилось. Тот же уперся лбом в шкафчик, словно от всей этой беседы ему стало дурно.

– Ему очень жаль, Аюми. Он не пытался сказать, что ты похожа на сумоиста. Генри пытался сказать, что уважает тебя, как японцы своих борцов.

Генри яростно закивал, ударяясь головой о шкафчик. Я закинул руку ему на плечи и отодвинул назад, чтобы он ненароком не вырубил сам себя.

– Тем не менее он считает тебя сильной. Ты определенно умеешь работать кулаками.

Я многозначительно посмотрел на лицо Генри, и Аюми стала красной, как помидор. Вряд ли эта тема нуждалась в дальнейших обсуждениях. Я лишь надеялся, что в следующий раз она хорошенько подумает, прежде чем превращать в лепешку бедного Генри. Девочка или нет, но людей бить нельзя. Особенно таких, как Генри.