Ни слова маме

 – С улыбкой на лице я выхватила из рук Кендры таблетки. – Но витамины все равно возьму. Вдруг это они мне помогают. – Не уверена, что это так. Какое-то время принимала их регулярно, но все равно чувствовала себя нехорошо, в голове оставалась каша. Тогда я перестала пить таблетки постоянно. Уголки губ Кендры чуть поднялись, знаю, я ее успокоила. – Если честно, я безумно рада, что вы оба тут. Мы так давно не собирались вместе.

Они взглянули друг на друга и улыбнулись, это перемирие уж точно для меня – ничего против не имею.

– Хадсон, пора жарить курицу, – сказала я, показав на тарелку на столешнице.

Кивнув, он встал и обошел нас, открыл боковую дверь и вышел во двор с курицей. Комнату наполнил запах гриля вперемешку со свежим воздухом и скошенной травой.

– Не будь с ним так жестока. – Иду к холодильнику и достаю пакет с салатом.

– Я беспокоюсь о тебе, мам, – ответила она. – Он приехал, чтобы заботиться о тебе, и я хотела убедиться, что именно этим он и занимается.

Рассмеявшись, я покачала головой.

– Ты так говоришь, будто мне лет сто.

– Никто не думает, что тебе сто, правда.

– Ладно, тогда восемьдесят, – подмигиваю я.

– Даже если тебе и восемьдесят, выглядишь куда лучше, чем я, – она провела рукой по своему животику.

Она часто себя недооценивает, но в этот раз как-то по-другому. С горечью. Внешне она пошла в отца. Ей достался и его обмен веществ. И с формами ей повезло куда больше, чем мне. Чуть смуглая кожа, большие светлые глаза, пухлые губы, темные кудрявые волосы.

– Если хочешь, я схожу за ним.

Махнув рукой, она отказалась:

– Не. Все в порядке. Сейчас вернусь.

Но когда она выходила из комнаты, я заметила, насколько тяжелая у нее походка, как она напряжена.

Кендра никогда не умела принимать помощь. Мучить себя – вот что у нее лучше всего выходит.

Пока ее нет, решаю заправить салат.

За спиной раздается детское бормотание, оторвавшись от своих мыслей, поворачиваюсь.

Кендра вошла, держа Мейсона на руках лицом вперед. Одетый в ползунки, болтает ножками. Во рту соска. Глаза широко открыты, щечки розовые.

– Эй, кто это пришел? – умилилась я. Вытянув руки, сказала: – Ну же. Иди к бабуле.