Парящая

– Что заставило тебя так полюбить искусство? Твоя страсть проявляется в том, как ты говоришь об этом.

Он пожал плечами.

– Моя мать – художница. Она вручила мне первый набор для рисования, когда я был маленьким, надеясь, что я проявлю себя, но художника из меня не получилось. Она была разочарована, но это не остановило меня от прочтения книг, пришедших вместе с набором. Меня восхищало, как много мыслей можно вместить на маленьком кусочке работы. Как целую историю можно передать на холсте.

Я ничего не ответила, а он спросил:

– А что насчёт тебя? Чем увлекаешься ты?

– Ой, нет, – запротестовала я.

 – Я ещё не всё узнала о тебе. Обо мне мы и завтра побеседуем.

Моё предложение было столь же несправедливым, как и отвлекающим.

– Завтра?

Он выгнул бровь. Я ухмыльнулась.

– Завтра.

После очередного полного круга по палубе, мы остановились в задней части лайнера. Он ухмыльнулся.

– Есть место, куда я хочу отправиться.

– Так пошли, – охотно согласилась я.

Он решил указать мне на время, явно предположив, что я захочу спать.

Мне действительно интересно, куда он отправится. Он рассмеялся.

– Я не могу рассказать тебе, куда хочу отправиться. Ты можешь возненавидеть мою идею.

– Не сомневаюсь.

И вновь целеустремлённый взгляд. Он отвернулся и устремил взгляд на корму лайнера. Я шла за ним, пока он вёл меня на второй этаж по узкому коридору перед большой площадкой. В главном зале было мрачно, тусклый свет исходил только от рождественской ели размером в двадцать с лишним метров, стоявшей в центре комнаты.

В комнате было тихо и пусто. Он вёл меня в картинную галерею. Света из главного зала было предостаточно, чтобы сосредоточиться на картинах.

– Масляные картины – мой любимый вид живописи, – он сглотнул и оглядел комнату.

Наверное, он не знал, с чего начать. Я стояла возле него, пока он восхищался каждым произведением искусства. От Ниагарского водопада в центре Анд до Церкви Фредерика Эдвина.

– Церковь вышла блестящей, – вздохнул он. – Он смог подняться со своим наставником, Томасом Коулом, на новый уровень.

Мне нравится, как прекрасно он изобразил духовную и физическую красоту американского пейзажа. Используя игру света и тени в своих картинах – просто фантастика.

Он посмотрел на одну из работ известного художника, с надписью “Сумерки в пустыне”, и переходы красного с оранжевым, переходящие в блестящий свет.

– Иногда мне хочется самому окунуться в чернила и писать картины самому – погрузиться в этот мир.