Парящая

Адреналина было предостаточно, он поднимался во мне, пока я кружил по высоким холмам, спускался с них на большой скорости. Как-то раз моя безответственность сыграла со мной злую шутку. Спускаясь с холма, я потерял контроль над тормозами. Меня занесло, завизжали шины, велосипед столкнулся с автомобилем, я перелетел через руль. Я даже не помню, как ударился о землю. Около недели я прожил в больнице. К тому времени, как я полностью выздоровел, моя жажда адреналина пропала.

Когда он поделился со мной, я продолжала молчать.

Он всмотрелся в меня.

Я усмехнулась уголком губ.

– Тебе кажется это забавным? – спросил он с удивлением во взгляде.

Я не сдержалась, губы мои задрожали, и я рассмеялась. Полноценным смехом. Он только недоумённо смотрел на меня.

– Энди, – я продолжала смеяться.

От смеха мои глаза заслезились. От тоже вдруг улыбнулся. Не такое уж и трагичное происшествие с велосипедом.

– Ты можешь прекратить смеяться? – тихо попросил он.

– Извини.

Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и восстановила дыхание.

– Просто представила эту картину…

Я опять рассмеялась, и он последовал моему примеру.

– Ладно, я закончила, – сказала я минуту спустя. Я подтолкнула его, и мы отступили на шаг. – Я смеялась потому, что если мои родители не имели бы медицинской страховки, мы бы разорились на лечении травм, которые я получила за эти годы. Я никогда не пренебрегала приключениями. Я только извлекала уроки и старалась не повторять собственных ошибок.

– Так ты бы опять села на велосипед?

Я скривила лицо, намекая на то, что он задал смешной вопрос.

– Я бы нашла холм повыше, попыталась бы вновь и заставила себя избавиться от страха, чтобы вернуться к настоящей жизни.

В течение следующих пары минут было тихо. Парень о чём-то задумался, потом вздохнул. Своих родителей мы не обсуждали. Я с интересом слушала о его увлечении искусством. Он рассказал мне о нарисованном мире.

Наверное, он художник.

– Мне ближе фотография, а вот художник из меня никакой, – пояснил он.

 – Однако это ничего не значит, ведь я принимаю любую форму искусства и восхищаюсь им. Каждое чувство, которое испытывает художник, он вкладывает в цвет, в мазок кисти, и, конечно, в изображение. Будь то чувство ярости или любви, что вдохновляет художника, даёт завершить картину полностью. Мне нравится прочувствовать истоки работы, даже не зная предысторию. Либо наоборот. Иногда требуется понять происхождение картины, чтобы прочувствовать саму работу.