Искупление

Неожиданно сверху на воина свалилась деревянная доска и ударила по шее и затылку. Это сбило его с толку и сорвало повязку с лица. Амгул неудачно вдохнул дым и закашлял. Потом упал на колени, продолжая поглощать серую мглу. Немного погодя, он все же встал и, задыхаясь и тяжело откашливаясь, еле добрался до обездвиженного тела Фаццо.

Амгул из всех не оставшихся сил пытался тащить мужчину, но густой дым не давал этого делать в полную силу, продолжая заполнять дыхательные пути. Воин понимал, что, несмотря на свою, итак уже затянувшуюся выдержку, ему не вытащить Фаццо, но продолжал бороться с необуздаемой силой пожара и нарастающим собственным бессилием.

Позади кто-то бодро забежал в комнату и бросился помогать. Своевременной «подмогой» оказалась Хатисай, перевязавшая нос и рот повязкой. Она обхватила отца и стала оттаскивать к выходу. Спустя некоторое время им удалось выбраться наружу. Амгул же, не сумев встать на ноги, прополз буквально немного, и от удушья потерял сознание…

***

– Хатисай.

Молодой человек очнулся от разговора двух женщин. Точнее ругалась одна, а другая, что помоложе, терпеливо выслушивала. При этом Амгул ощущал на лбу и на висках влажные касания, но не спешил открывать глаза.

– Мама, при всем моем к тебе уважении, не могли бы мы отложить этот разговор до лучших времен, – вежливо и спокойно попросила Хатисай.

Амгул чувствовал, как та осторожно проводила мокрой тканью по его лицу, затем, по подбородку, потом опустилась к шее.

– Ты еще смеешь говорить об уважении?! Я не удивлюсь, если пожар был спровоцирован этим человеком!

– Мама! Перестань! – громко шепнула Хата, боясь, что учитель узнает о маминых подозрениях. – Прошу, вернись в дом и побудь с отцом! Учитель Ам всех спас и сам чуть не погиб. Мы должны быть благодарными…

– А если он враг? – не унималась Айри, но уже шепотом. Хата выдержала паузу, прежде чем дать ответ.

Амгул, как ни странно, заинтересовался тем, что же скажет его спасительница. Он не был настолько самоуверенным и понимал, что шансы выжить были малы.

– Кем бы он ни был, если не ты, то я обязана ему своей жизнью за спасение отца.

– Ты такая же, как Фаццо. Вы не видели смерть… Наивные овцы, – гневно, но все же тихо выговорила Айри напоследок. И по тому, как из амбара с увесистой хромотой удалились тяжелые шаги, Амгул понял, что остался с Хатой наедине.