Искупление

Под алеющим послезакатным небом на крыше соседнего дома, в котором жила со своей матерью Кири, медленно, но верно дребезжали язычки пламени.

– Пожар! – вскрикнула Айри.

– Кири! – подхватила Хатисай и тут же сорвалась на улицу.

В воздухе уже во всю пахло гарью, а крыша дома полыхала огнем.

Хата добежала до небольшого строения, что считалось соседским домом. Дверь оказалась запертой. Девушка с ходу несколько раз попыталась снести деревянное полотно, но безуспешно. Вспомнила про топор, что всегда лежал у дома, и рванула к нему.

Только Хатисай замахнулась в сторону дверного проёма, позади вдруг прозвучал невозмутимый голос учителя.

– Лучше я.

Хатисай на мгновение застыла. А Амгул, не дожидаясь потери драгоценного времени, выхватил топор и выбил пару входных досок.

– Отойди в сторону! – приказал он.

Перевязал нижнюю часть лица своим широким поясом и сорвался внутрь, где огонь разыгрался уже вовсю.

Хатисай не стала стоять и бездействовать и побежала в сарай, где в поилках должен был оставаться хоть какой-то запас воды. Девушка решила полить хотя бы порог, чтобы учитель на выходе не попал в огненную ловушку. С поселения тем временем с ведрами к водоему уже сбегали люди.

В буфетной Фаццо обнаружил тело матери Кири. Та лежала без сознания, но была еще жива. Мужчина протащил ее тело к выходу и столкнулся с Амгулом. Воин быстро принял тело женщины и вытащил на улицу, где уже Хатисай и Айри стали приводить соседку в чувства.

Амгул вернулся в дом. Дым затруднял видимость, и дышать стало существенно труднее.

Новоявленный учитель в силу своего истинного ремесла, по настоятельному приглашению Хаты еще днем побывавший в этом небольшом доме во время обеденной трапезы, запомнил нехитрое расположение комнат, и поэтому сейчас рванул в самый отдаленный.

На кровати лежала девушка с веснушками, а на полу откашливался Фаццо. Всё же у мужчины не хватило здоровья противостоять беспощадной и всепроникающей силе дыма.

– Вставай! – приказал ему Амгул, поднял на руки Кири и двинулся к выходу.

Передав девушку многочисленной толпе, что продолжали тушить огонь снаружи, Амгул снова вернулся уже за отцом Хатисай.

«Может достаточно спасенных?» – попутно думал он, входя за мужчиной.