Аргентинец

Он смотрел на неё, улыбаясь.

– Конечно, хотелось бы прибить к вам на ворота памятную табличку с профилем героя, но Матвей Львович наверняка будет против. Ладно, настоящие гаучо не требуют награды.

Нина взяла конверт и спрятала его в муфту.

– Спасибо.

До самой Благовещенской шли молча – Нина не знала, что сказать. Отвергнутые мужчины мстят, обижаются, но не проявляют царского великодушия…

Мимо проносились грузовики и маршировали солдаты. Баба, сидевшая на корчаге, вопила на всю площадь:

– Вот кому требухи – жареной, пареной, в масле валянной! – Ветер поднимал концы её клетчатого платка выше головы.

В кремле было темно и тихо, только окна губернаторского дворца горели ярким электрическим светом. На решётке у арсенала было натянуто красное полотнище: «Вся власть рабочим, солдатам и крестьянам!»

Нина поднялась на крыльцо.

– Ну, прощайте… – Голос её дрогнул. Она говорила не то, что нужно. Слова не соответствовали ни подарку, который только что сделал Клим, ни тому, что они сейчас распрощаются навсегда.

Мелкие капли дождя чуть поблёскивали в ворсинках на пальто Клима. Он был гладко выбрит и пах одеколоном. Он не принадлежал этой измученной стране, ему надо было быть на другом конце земли, там, где сейчас весна и цветут сиреневые жакаранды.

Клим снял шляпу и поцеловал руку Нины.

– Прощайте.

6

В губернаторском дворце никого не было. Нина медленно прошлась по вестибюлю и открыла дверь в коридор, заляпанный отпечатками грязных подошв. Воздух ощутимо пах гарью.

«Неужели мы больше никогда не встретимся?» Сама мысль об этом казалась Нине дикой. Пусть у них с Климом не могло быть совместного будущего, но ведь нельзя отпускать его просто так! Это какое-то издевательство над собой, над ним и над здравым смыслом!

Нина развернулась и побежала назад – «Я верну его!» – и, как на каменную стену, наткнулась на Матвея Львовича.

– Следуйте за мной! – Голос у него был как у тюремного конвоира.

Схватив Нину за руку, он чуть ли не силой притащил её в кабинет, где по всему полу был разбросан бумажный пепел.

– Слушайте меня внимательно! – произнёс Матвей Львович, приблизив к лицу Нины страшные глаза. – В Петрограде скопились десятки тысяч дезертиров, ни черта не делающих, живущих за счёт спекуляции и грабежей. Временное правительство попыталось отправить их на фронт, и они взбунтовались.

Матвей Львович взял Нину за плечи.