Карта жизни

Он бы извел всех вокруг своим недоверием».

– Во-первых, карта Темнолесья не единственная в своем роде. И я не говорил, что это оригинал. Так, скорее всего, качественная копия. Я за оригиналами и не гоняюсь. Куда нам беднякам! – Лука махнул рукой, с досадой наблюдая за расцветающей улыбкой Джонаса. – Во-вторых, я укр… одолжил эту карту у своего мастера, если тебе так интересно, – раздраженно прошипел мальчик, отмечая, что Джонас с удовольствием смотрит на свое дурацкое кольцо, которое осветилось ярким синим цветом, – и да, он не знает, что сейчас я нахожусь в Темном лесу, а компанию мне составляет на удивленье избалованный и глупый богатенький сыночек, – он задрал голову, чтобы со злостью выплюнуть последнюю фразу.

Кольцо загорелось зеленым.

– Интересно. Думаю, мастер тебя за это по головке точно не погладит. Лучше бы тебе действительно найти Карту Жизни. Но, – он широко развел руками, – это вряд ли. Потому что она уже занята.

– Это кем же?

– Мной, идиот! Но ты всегда можешь приобрести подделку.

Не так ли? – издевательски подмигнул ему Джонас. – Вам, беднякам, не привыкать.

Парень с удовольствием растянул на траве свои длинные ноги в штанах из дорогой блестящей ткани и пошевелил ступней, разминая затекшие конечности.

Лука украдкой оглядел туфли Джонаса и с завистью вздохнул. Мягкая крокодилья кожа так и сверкала, купаясь в солнечных лучах. Его простенькие серые, покрытые грязью и пылью ботинки, примостившиеся рядом на таком же сером безликом камне, смотрелись убого.

Мальчик поспешил незаметно отодвинуться подальше.

Тут внимание его привлекла отброшенная в сторону карта. С краю от скрюченного пергамента тянулась чернильная змейка, которая медленно перетекла вверх, а затем, словно на секунду задумавшись, продолжила свой путь, очертила правильный круг и скрылась за желтоватым заломом. Лука приоткрыл рот в немом изумлении. Ему не так часто приходилось видеть волшебные артефакты, а то, что перед ним лежал оригинал, мальчик теперь нисколько не сомневался! Ибо магией обладали лишь первоначальные, заговоренные вещи.

Даже самый могущественный волшебник не мог бы наложить заклятие на подделку, вещь, по своей сути вторичную, второсортную. Магия идеально ложилась лишь на безупречную поверхность. Об этом ему рассказал за очередным быстрым ужином мастер. Он вообще любил поговорить о магии.

Джонас заметил его радостную улыбку и подсел ближе.

– Что это ты так радуешься? – недовольно поинтересовался он.