Карта жизни

 – Или ты косой? – нарочито участливо поинтересовался он. – Почему такой маленький, кривой кусочек?

Джонас с удовлетворением заметил, что теперь глаза мальчишки загорелись неприкрытым злым огоньком.

– Я отрежу Вам другой, – процедил тот сквозь зубы и принялся еще более старательно кромсать прекрасное кулинарное творение. Рядом уже слышался недовольный шепот.

– Какой-то нерасторопный малый, – фыркнула дама с огромным красным цветком на груди.

– Куда смотрят хозяева, набирая столь отвратительных работников, – пожаловалась Ариадна и нарочито капризно надула свои тонкие губы.

– Пожалуйста, господин, – мальчик протянул ему небольшую фарфоровую тарелочку, по краям которой располагался симпатичный узор, напоминавший лебедей.

– Где салфетка? – продолжил издеваться Джонас. О, нет, этот подмастерье сегодня свое получит. Если мастер не может преподать урок своему наглому ученику, это сделает он. Да-да, потратит свое драгоценное время на чумазое нечто. – Ты же знаешь, что вместе с десертом подают и салфетки, неряшка?

Правда, стоило признать, что мальчишка сегодня совсем не выглядел «чумазым неряшкой».

Напротив, поглаженная, выбеленная рубашечка, недорогой, но чистый и аккуратный костюмчик – его вырядили, словно именинника, виновника торжества. Джонасу эту ужасно не понравилось.

– Что такое? – наконец, не выдержала Ариадна и решила вмешаться в процесс. Она не любила, когда разговоры вели без ее участия.

– Я… сейчас… – мальчик не на шутку растерялся.

– У мальчишки нет салфеток.

Он принес нам тесто и думает, что мы, подобно нищим, невоспитанным оборванцам, набросимся на жалкое творение и поглотим целиком. Так, неряшка? – требовательно произнес молодой человек.

Пора было заканчивать спектакль. Ему ужасно хотелось попробовать сливочный соус, смешанный со спелыми ягодами…

Джонас театрально вздохнул и хотел было отпустить мальчишку, но глаза того внезапно стали походить на два огромных блюдца. Тот нелепо взмахнул своими длинными конечностями и повалился прямо на Джонаса… уволакивая за собой злосчастный торт.

Джонас не успел даже вскрикнуть. В следующий миг взор его покрывала белоснежная пелена, а язык нащупал приятный сливочный вкус крема.

Он медленно стер с лица густую сладкую массу и, находясь в полнейшем оцепенении, оглядел всех вокруг. Толпа замерла. Казалось, что и само время остановилось.

– Я… это ничего, господин, я сейчас… – писк откуда-то справа буквально вырвал его из задумчивого шокового состояния.