Карта жизни

 – Твоя тетя – та еще штучка!

Между тем, в комнате погас свет, видимо по велению самой госпожи. И стоило комнате опуститься в полный мрак, тетушка принялась раскачиваться на стуле и издавать подозрительные заунывные звуки.

Джонас уже вовсю хохотал. Несколько дам издали испуганные возгласы, когда внезапно распахнулось окно и скрипнула тяжелая дверь.

Свет из коридора тотчас просочился в комнату, открывая взору худенькую долговязую фигурку. Лицо мальчишки украшала знакомая наглая улыбочка.

– Это же подмастерье, которого я видел…

– Подмастерье? – заинтересовался друг.

– Нет, конечно, – фыркнул Джонас. – Буду я еще водиться со всякими бедняками. Так, покупал у него недавно шоколад. Редко встретишь столь глупого и наглого мальчишку, даже среди голодранцев, – бросил он, с неудовольствием отмечая, что своим появлением этот паренек произвел куда больший фурор, нежели он сам.

– Прошу прощения, – он поклонился в забавной шутовской манере и выкатил из-за спины позолоченную тележку, на которой возвышался огромный шоколадный торт, украшенный сверкающей золотистой волшебной пыльцой, ослепительными, голубоватыми слезами русалок и белоснежными сливками.

Должно быть, тетке нужно поблагодарить мальца и бросить несколько золотых,

ибо только что мальчишка спас ее от грозившего подорвать ее репутацию позора.

Хотя, какая там репутация! Все и так были знакомы с причудами Ари.

– Ням-ням! – облизнулся Анхель. – Извини, друг, ты мне, конечно, дорог, но шоколадный торт… о, Владыка, еще и со сливками… да, однозначно, дороже.

Джонас проводил поспешившего пересесть поближе к торту друга хмурым взглядом. Предатель. Бросился за куском торта, словно это был настоящий золотой слиток. Мда, бедная студенческая жизнь, вероятно, кого угодно может превратить в изголодавшееся существо.

Джонас с видимым превосходством рассматривал мальчишку, когда тот старательно резал для него кусок аппетитного торта. К его неудовольствию, кусочек выглядел совсем крошечным.

Месть?

Всем своим видом этот парнишка показывал, что не помнит Джонаса, но краем глаза он все же заметил, что подмастерье его узнал. В темных глазках промелькнули едва читаемые веселые искорки.

– Тебя что, резать вообще не учили? – поинтересовался Джонас в своей излюбленной насмешливой манере, предназначенной исключительно для бедняков.