Туманный лисий мех

– Потрясающе, – выдохнул кенгуру. – А вы были в белом?

– Белый для меня – цвет траура, поэтому я отказалась от этой традиции. Я надевала белый только на свадьбу. Лучшего повода для траура не придумать… Нет-нет, на мне был черный костюм мужского покроя. Это вечная классика, образ как бы говорит и «Здравствуйте, рада познакомиться!» и «На колени, грешник!». Причем скорее второе.

Она усмехнулась. Кенгуру покачал головой.

– Вы невероятная. В вас столько жизни, столько силы… Вы особенная.

– Я не особенная.

Просто одержимая.

– И красивая! Ник счастливчик.

Собачка покосилась на вышедшего из авто лиса и рассмеялась:

– У него не было выбора! Он просто обречен быть счастливым! Да, любимый? Мсье, я была безмерно рада встрече с вами. – Она протянула кенгуру лапку. Тот ее поцеловал:

– Как и я. Рассчитывайте на меня… Огромная честь…

– Что вы, пустяки. Правда.

Она помахала спутникам и уселась в машину рядом с мужем, спереди.

– Он назвал имя и адрес, – прошептала она.

 – Это в пятом округе Парижа. Покупателя зовут мсье Перле. Пропле говорит, милейший зверь… У него небольшая квартирка в старом доме.

Черное авто отъехало. Все молчали. Их удивили две вещи: во-первых, собачка поладила с кенгуру. Во-вторых: она говорила на чистейшем французском языке.

– Устричка, – пробормотал Ник, – я не знал, что ты говоришь по-французски.

– Ты не спрашивал, – без акцента ответила собачка по-английски и сделала удивленные глаза.

– Разве вы выросли не в горной деревушке в провинции Китая? – уточнил заяц, сидевший сзади с дочерью и каркаданном.

– Да, это так, – кивнула собачка.

– И там была возможность изучать языки?

– Помилуйте! Конечно, нет.

– Тогда как…

– Я записалась на курсы. Ники, разве ты не знал?

Ложь была неубедительна. В глазах собачки блестела насмешка.

– Ты могла бы обратиться ко мне, – проронил лис.

– Может, французский ты бы мне и подтянул… А итальянский? А немецкий? А японский? Мистер Мун, поговорим по-японски, как вы вчера с Ником говорили… Сейчас вспомню дословно… «Я бы не женился на этой деревенской простушке, если б не проклятие…» – «О, понимаю вас прекрасно.

Уверен, вы кинете ее так же, как любую другую, и вспомните о моей старшей!». Да, о той старшей, которая так безвкусно одевается и говорит в нос! Если уж Ник расхочет быть моим мужем, автоматически перейдя в статус моего раба… Думаю, я найду ему девицу поинтереснее.