Однажды. Одна жди

Однажды. Одна жди

Эльвира Еникеева

Хексерай – маленькое королевство к северу от Германии, в котором запрещена магия. Все из-за монстров, что здесь водятся – они представляют опасность для населения, их отлавливают и держат в тюрьмах и лабораториях… Но как же волшебники, не желающие никому вреда, простые феи и маги? Им приходится скрывать свои силы ото всех и не пользоваться магией.Дидиана – потомственная фея, проведшая все детство в стенах закрытой школы, где ее сторонились, – получает в наследство от тети крошечный дом посреди леса, населенного чудищами, да еще и настоящего Чупакабру в качестве питомца в придачу.

Она еще не ведает, что через какие-то пару дней обретет в лице гонимых и презираемых существ союзников, раскроет загадки своего прошлого и станет грозным оружием против Коко – безжалостного чудовища с головой-тыквой…

Эльвира Еникеева

Однажды. Одна жди

Хочешь быть не таким как все – пожалуйста, но только не выходи за рамки приличий. Чуть-чуть цинизма, немного тараканов в голове… Остальное – к психотерапевту.

Йон Айвиде Линдквист «Блаженны мёртвые»

Время волшебников прошло. По всей вероятности, их не должно было быть на самом деле. Просто так иногда бывает: кого-то не должно существовать, а он есть – ходит, живет, дышит и мозолит глаза тем, кому не хочется, чтобы он был. Также и с волшебниками – они всегда были, но их время прошло, когда им запретили существовать.

Колдовство, чары, магия – это не сказки. Это преступление. И оно карается по закону.

Из-за таких вот законов и появляются… Нет, не монстры. Сперва появляются изгои, а уже изгои становятся монстрами. И – открою маленький секрет, – ни один монстр монстром быть не хочет.

Монстры – это не зубы и клыки. Монстры – это слепая жестокость и жажда крови. И алые водопады всегда рождаются из маленького случайного пореза. А потом человек, – нет, монстр! – входит во вкус.

Ночь укутывала Арнокс, будто черная шаль, укрывая дома невесомой фатой, нежно закрывая свет из окон.

Только луну ночь не могла спрятать – она нахально поглядывала сверху вниз, как победительница взирает на побежденных со своего пьедестала, вся в золоте и цветах, с сияющей улыбкой на круглом лице и такой же сияющей короной на голове.

И луна отражалась – божественно красивая, серебристая, – в пляшущих темно-синих, почти черных, волнах моря.

Старуха в черном платье и черной фате спешно бежала куда-то по пирсу, почти сливаясь с окружающим пейзажем.