Клятва Гиппо Кратоса

Она слышала разговоры взрослых о том, что шакал по фамилии Фараон – сильный черный колдун, сказочно богатый и кровожадный. По словам страших ему нужно , чтобы искусный мастер исполнил некое заклинание. Заклинание древнее и записанное не словами, а нотами, которое повлечет за собой много смертей… Его надлежало исполнить великому пианисту, и за это Фараон обещал озолотить его. Но для Беккиного отца казалось дикостью взять в лапы золото, испачканное чужой кровью. И он отказал.

Фараон, однако, не отступал, предлагал один раз, приказывал второй… И вот, наступил третий.

Дом окутала непривычная тишина. Минут десять Бекка сидела в зале, а потом решила сходить в папин кабинет, чтобы послушать, о чем там говорят. Но дверь оказалась плотно закрыта, и оттуда доносилось лишь что-то тихое и невнятное. Бекка постояла там, пытаясь хотя бы уловить тон сказанного. Папа возмущен и чуть-чуть напуган. Мама тоже боится. А Фараон не говорит, а шипит. Но в его шипении слышна явная угроза.

– Что вы делаете, мисс?!

Бекка обернулась на гувернантку – престарелую сухонькую крысу.

– Я лишь…

– Идите к себе! Живо!

Разочарованная Бекка ушла в свою комнату.

Она часа два сидела, пытаясь занять себя то куклами, то рисованием, а после еще часик читала толстую книжку со сказками. Тут были и такие же, как Фараон, злодеи, и храбрые герои, которые их побеждали, и прекрасные принцессы… Папа и ее называет Принцессой. Но мама говорит, что у принцесс безупречные манеры, они знают языки и играют на изысканных инструментах.

За окном начинало темнеть. Голубое небо затянули серые тучи, словно нарисованные грязной водой от акварели.

Бекка взяла плюшевого медведя, уселась на кровать и доверительно зашептала:

– Папочке опять угрожает злой волшебник! Но папа хороший. Поэтому волшебник бессилен! Когда помыслы твои чисты, а поступки правильны, тебя не берет никакая магия! А у папы…

Тишину разрезал вопль.

Бекка прижала медвежонка к груди и пулей вылетела из комнаты.

Дверь в кабинет оказалась раскрыта нараспашку. В дверном проеме стоял папа. Со всклоченной шерстью, безумными налитыми кровью глазами и… Бекка побледнела.

Шерсть у отца на затылке вздыбилась. Он держал в лапе нож для бумаги и скалил острые зубы.

За спиной папы, в кабинете, лежала на полу мама. По белому шелку платья расплывалось алое пятно.

Фараон , высокий шакал с рябой шерсткой и в черном костюме, ухмыляясь, теребил в лапах дорогой мундштук.