Запрет на безумие

 – Ты идешь или остаешься?

Брина поспешила за братом, в надежде не столкнуться с редкими представителями человечества, по ошибке забредшими в эту часть клуба – уж очень они были плохенькими: неопрятными, противными.

– Впечатлена? – Лисандр приковал к Брине взгляд.

Брина постаралась посмотреть на безумца так, как совсем недавно на нее смотрел Ролан.

У нее получилось. Лисандр усмехнулся и сказал:

– Пора кое с кем познакомиться.

Лисандр обошел сценический помост и оказался у неширокой двери, полностью слитой со стеной, органично в нее вписываясь.

Лисандр приложил руку на створку. Область прикосновения полыхнула желтым и дверь отворилась.

Он переступил порог, молча предлагая Брине следовать за ним, что Брина и сделала. Дверь за ними закрылась.

Они оказались в неглубоком коридорчике, казалось, освещенном тысячей прожекторов, который заканчивался аналогичной дверью, только не цвета металлик, а черной.

Брина вошла и в эту дверь, чтобы очутиться в совершенно темной комнате-пространстве-зале – она понятия не имела, куда попала, потому как даже намека на освещение здесь не было. Она остановилась: не понимать, куда ступаешь – стремно. И так бы, наверное, и стояла, если бы Лисандр не подтолкнул ее в спину, побуждая идти, а не бояться.

Идти пришлось недолго, уже скоро впереди замаячили отблески света.

Брина зашагала увереннее, вдохновленная надеждой выбраться из «пещеры». По мере приближения, странная игра света становились ярче и приобретала четкость. Брина распознала цвета: белый, красный, желтый. И только подойдя практически вплотную, она поняла, что это за огоньки.

Брина стояла напротив вращающихся дверей: четыре широкие стеклянные плоскости крутились по вертикальной оси. Стекла темные, словно тонированные, с характерным глянцевым блеском – сквозь них невозможно было что-либо разглядеть.

Стекла все же пропускали свет. Белые и красно-желтые блики, которые до сих пор наблюдала Брина, проступали с обратной стороны. Иного объяснения не было: там, где она оказалась, элементарно отсутствовал источник света, чтобы блики эти создавать.

– Ты первый, – сказала Брина, не желая становиться первопроходцем, ступающим в неизвестность.