Запрет на безумие

Она продолжает над ним издеваться.

Ролан медленно втянул в себя воздух.

Просто так он ей не дастся. Действовать придется нетривиально – пускай, – но он примет установленные ею правила игры.

– Ладно, – выдохнул Ролан. – Ладно. Тогда пойдем… милая, – заставил он себя выговорить это слово. – Поговорим по душам, спокойно, без свидетелей.

Последнее было сказано явно зря.

Девчонка отошла назад и посмотрела на него побитой дворнягой.

У него наверняка ёкнула бы сердце… если бы он не знал, кто перед ним стоит.

– Ну же… милая… нельзя в семейные дела вмешивать посторонних полицейских людей, – подчеркнуто проговорил Ролан, помня о нежелании нахалки ехать в участок. Он сделал шаг навстречу.

– Стойте, – полицейский его остановил. – Думаю, вам лучше уйти. Вашей жене нужно прийти в себя.

Ролан посерьезнел.

– Я просто хочу поговорить с ней.

– Не в таком состоянии. Вам обоим нужно успокоиться и о многом подумать.

– Я спокоен, – тут же ответил Ролан. – Пожалуйста, она же все-таки моя… моя жена, – выдавил из себя это оскорбительное слово Ролан и посмотрел на девчонку. – Правда… милая? Давай поговорим, без посторонних, – он буравил ее глазами: «Только не согласись», – говорил он ей. – «Только не согласись».

– Когда я стала «милой»… милый? Ты что имя мое забыл? – елейным голосом спросила «жена».

Лживая, лицемерная дрянь. Он действительно не знал, как ее зовут.

– Ты всегда любила болтать… и делать глупости. Милая. Пойдем же, обсудим нашу неудавшуюся семейную жизнь.

– Как вас зовут, дорогая?

Полицейский посмотрел на девчонку.

– Я Паулина.

– Вы хотите уйти со своим мужем, Паулина?

Она перевела взгляд на Ролана. Смотрела на него минуту с какой-то детской наивностью, а затем по щеке ее скользнула слеза, вторая, третья, и их уже было не остановить, и она уже скривила рот и по новой начала свое дешевое цирковое представление.

Дряяяянь! Как она это делает?

– Не смей, – пригрозил ей Ролан и пошел на нее.

Девчонка как лань отскочила назад.

– Думаю, ваша жена вам ответила.

– Не ответила!

– Либо вы уходите, либо мы все вместе отправляемся в отделение. – Не уловить прозвучавшую в словах угрозу было трудно.