Запрет на безумие

Пышно и помпезно – все так, как любила ее семья.

Брину никто не встречал, хотя она не сомневалась, что родственнику уже доложили о прибытии сестры.

Брина поднялась по каменным ступеням, с обеих сторон огороженным балюстрадой, и подошла к высоким белым дверям.

Она вошла и оказалась в прохладном, немного тусклом холле. Брина присмотрелась – в глаза моментально бросилось богатство убранства, с дорогущими китайскими вазами и позолоченными ручками. В то же время мраморный «шахматный» пол, белые стены и широкая винтовая лестница, тянущаяся по центру холла, создавали впечатление сдержанной привлекательности.

Брина услышала приглушенные шаги – казалось, сердце перестало биться. Она посмотрела наверх и стала наблюдать, как по лестнице весьма торжественно спускается знакомая мужская фигура: спускается и при этом улыбается до боли знакомой, дорогой улыбкой.

– Я готов был ждать до следующего месяца, а затем намеревался сам тебя навестить, – почти что ласково сказал ее братец, ступая на гладкий, блестящий пол.

Брина выдохнула. За сотню лет она и подзабыла, что единственной ее семьей был Лисандр.

Глава 2

Лисандр. Ее любимый брат. Он стоял прямо перед ней. Как много времени прошло с их последней встречи… И как сильно он изменился… возмужал, заматерел…

…а в глазах история, отнюдь, не счастливая, на лице отпечатки непростого времени. Одни лишь рубцы на щеке чего стоили. Рубцы, которых раньше не было.

– Лиси, – он широко улыбнулся, – а ты все такая же, роковая и прекрасная, только повзрослевшая. – Он оценивающе оглядел ее с головы до ног и, довольный увиденным, пошел навстречу.

– Не называй меня так, теперь я Брина. – Ласкательное имя из прошлого, которым называл ее Лисандр в детстве, заставило скинуть оцепенение.

Небрежно бросив сумку в сторону, она решительно прошла вперед, но не навстречу Лисандру, как он решил изначально – Брина отказалась от радушного приветствия и, пройдя мимо брата, направилась в гостиную, которая располагалась за белоснежной лестницей.

Брина прошла к центру светлой комнаты, отражающей веяния современной моды, и, недолго думая, развалилась на диване, ранее ей незнакомом: ноги опустились на мягкий подлокотник, голова пристроилась на втором таком же.