Тайная одержимость

– Но как получилось, что ты не попался? И как ты там оказался? Что ты видел? Расскажи! И вообще, что нам теперь делать? – Вопросов было множество, но внимание Зойла привлекло другое: Нелли сказала «нам». Она связала их в единое целое, и Зойл был доволен. Нелли начинала мыслить во множественном числе, чему он не мог в душе не порадоваться.

– Они были слишком заняты, убивая друг друга, чтобы обратить на меня внимание. Да и повезло мне, иначе никак. – Зойл поднялся с насиженного места. – Я все тебе расскажу, но позже, договорились? А насчет того, что нам делать: у меня есть друг в полиции, я попросил его найти на этого таинственного Александра все, что только можно.

– А как твой друг найдет что-то на Александра? Тебе известно его полное имя? Адрес проживания или какие-то важные данные, воспользовавшись которыми, можно получить информацию?

– Нет, только имя.

Нелли медленно кивнула, переваривая полученный ответ.

– Я так понимаю, способ поиска без полных данных ты нашел, – скорее утверждала, нежели спрашивала Нелли.

– Определенно, – ответил Зойл. Нелли кивнула. – Тебе же следует оставаться тише воды, ниже травы. Не ходить по городу одной, дом-работа – на этом все. Будем надеяться, твои преследователи не выйдут на тебя снова. А вот Александр… думаю, он еще вернется.

– Не вернется, – заверила Нелли.

Зойл вопросительно посмотрел на девушку.

– Почему ты так уверена? Если он уже однажды приходил…

– Он навестил меня этой ночью.

Ему показалось, он поперхнулся воздухом. Для него Нелли заговорила на каком-то чужеродном языке. Диком и абсолютно незнакомом. Зойл никак не мог понять, а верно ли ее расслышал. Александр приходил к ней ночью. Этой ночью, то есть прошлой, в которую Зойл ее провожал. И она сообщает об этом только сейчас?

Зойл заговорил. Спокойно, размеренно, без наездов.

– Приходил.

– А когда, по-твоему, я должна была об этом сказать? Десять минут назад, когда рыдала как половая тряпка?

– Ты могла закончить свою историю со словами: «Кстати, Зойл, наш Александр приходил ко мне прошлой ночью». – Он попытался изобразить ее фальцетом. – Когда это случилось? Когда я ушел?

– Да.

– Аахх! Вот ведь а! И чего он хотел? Вроде бы тебя не обидел? Или обидел? – потребовал ответа.