Герой из героев. Попытка не пытка

– Ты куда? Морьяр, ты куда!

– За ней, иначе я не могу, – сказав это, я посчитал нужным обернуться, чтобы произнести. – Но, правда, я понимаю, почему ты мне не поможешь. Жизнь не разменная монета, чтобы рисковать ею ради столь незначительной вещи как чужая потребность.

Вот теперь мой план действительно становился опасным для жизни. Однако вместе с очевидностью грядущего поражения я не менее прекрасно осознавал, что не откажусь от попытки что-нибудь предпринять.

Я хотел наказать этого наглого Квалификатора.

Сам. Хотел нарушить все его планы до того, как он погубит мои. Мерзкий паршивец! Он посмел влезть в мои дела. Он вмешался и насмеялся надо мной!

Не позволю.

Меня трясло от злости. Мне вдруг открылось, что без способности творить магию я оказывается… сущая пустышка! Даже меньше, чем это ничтожество Ванесса. И мириться с таким осознанием было невозможно. Я всегда знал, что лучше прочих людей. Я знал, что обладаю более совершенным разумом. А, значит, я обязан справиться. Ведь мой противник не Архимаг.

Квалификатор. Какой-то Квалификатор, да ещё третьей ступени! Он не многим лучше, чем какое-нибудь деревенское быдло!

Жизнь действительно не разменная монета. Но что она для того, кто не боится смерти? Бояться умереть – это всё равно, что бояться потерять свою личность. У меня её как таковой и не было никогда. У меня не имелось даже имени. Только цели. И всё же это не значит, что я не ценил возможность дышать, чувствовать, мыслить. Всего лишь понимал, что готов отдать это только за нечто действительно значимое.

Жизнь для меня была высокой ценой. И больше ничем. Заплатить ею за возможность понять, чего ты на самом деле стоишь – на мой взгляд, это равнозначный обмен.

Великая Тьма, не знаю, что во мне переменилось тогда! Может, дело было в шишке на голове? Может, произошло некое «отравление» сознания после использования света? Но для меня на тот момент не было вещи важнее, нежели убить этого мага до того, как Элдри окажется в Вёсницах!

Между тем Ванесса неуверенно поднялась.

– Морьяр.

– Что? – я мрачно посмотрел на неё. Мне на самом деле было не понятно, чего ей от меня может быть ещё надобно.

– Ты порой несносно жестокий!

Она не сказала больше ни слова. Вместо этого женщина отрешённо, напрочь забыв про зайца и испачканные руки, тоже забралась в седло. Солнечной не понравился запах крови. Лошадь неодобрительно фыркнула, покосилась на хозяйку, но была готова подчиниться её воле.