Герой из героев. Попытка не пытка

– Да, кто?то правит этим иллюзорным миром. Но пока он не заявил о своём владении, пока его воплощ-щение существует только в Фантазии любой способный на то может с?сделать с этим миром всё, чего он только пожелает. Законно!

– Бред. Спящий Бог один из владык Света. Думаешь, он спустит такое с рук? Ему без разницы кого из наглецов уничтожить: первого завоевателя или второго. Да хоть третьего! Он всех втопчет в пыль.

– Он ничего не сможет сделать, если его мир перес-станет существовать. А ты запросто поглотишь его.

– Это-то без сомнений. Но отчего Тьма решила рассказать об этом именно мне? С чего бы? Слуги на разрушение миров способные закончились, что ли?

Мой голос прямо-таки пронизывал сарказм.

– Нет. Нас много. Тебе ли не з-знать этого? Но нам не нужны последствия такого вмешательства. А ты, ты нейтральный. Тебе они не грозят.

– Да ладно? – скептически произнёс я.

– Тьме мешает Фантазия, но Тьма не имеет полного права на её разруш-шение. Так к чему провоцировать заклятого врага, когда есть ты? Ты и так отшельник, Странник, а, получив могущество Спящ?щего Бога, ты сможешь скрыться от высших сил куда как лучше.

Элементарно, никто не отправится на поиск того, кем ты станешь. Для Тьмы и Света будет проще забыть про случившееся. Поэтому разрушение Фантазии нужно тебе. Нужно!

– Ещё какие-нибудь варианты того, что мне стоит делать? Или уже уйдёшь?

– Уйду, когда скаж-шешь, что думаешь.

– Хорошо. Слушай внимательно, милая. Прежде всего, я думаю, что пора тебе узнать истину – когда призрак принимает человеческий облик, то ему лучше всё-таки открывать рот.

Иначе эта оболочка превращается в балаганную маску. Зачем ты вообще так ради меня расстаралась? Я и без материального облика тебя бы узнал.

– Мне хотелос-сь сделать приятное. Себе.

Она протянула ко мне руку так же неторопливо, как говорила. Её пальцы дотронулись до моей щеки, и это прикосновение было отвратительно раздражающим. От него не просто веяло холодом суровой зимы. Ладонь походила на бархатистую резиновую перчатку, в которую набрали «живую» воду.

Что-то бурлениями перемещалось с места на место, но под «кожей» не было даже намёка на кости или же плоть…

Бе!

– Став этим, ты утратила практически все ощущения. Ты даже видишь меня не так, как когда была живой. Что тебе в этом приятного?

– Тебе неприятно!

Губы женщины постарались изогнуться в улыбке, но у неё это вышло не особо красиво. Ей предстояло учиться и учиться мимике, какой она обладала в прошлом.