Дениза

Даже любимому мужу она никогда не говорила ничего подобного. Никогда ни умоляла его засунуть член ей в рот.

– Да, сладкий, иди ко мне!

Задыхаясь от возбуждения, Фил пополз на коленях к красным манящим губам. Превращение произошло гораздо быстрей, чем он предполагал. Фил не сомневался, что в роскошном теле Денизы скрывается похотливая тигрица. Он просто не думал, что она вырвется на свободу так быстро.

Обхватив мускулистые бёдра Фила, Дениза, приподнявшись, попыталась поймать губами скользкую головку, но член торчал слишком высоко, и она не смогла дотянуться.

– Ложись. А то мне неудобно, – попросила Дениза.

– Хорошо, – выдохнул Фил.

Растянувшись на полу, он закинул руки за голову.

Откинув соскользнувшую со лба прядь, Дениза встала на колени. В этот момент она могла спокойно сбежать, но ей уже не хотелось. И засунув пару пальцев во влагалище, она поняла почему. Никогда в жизни её тугая пещерка так не хлюпала. Никогда. Ароматный сироп буквально струился по ляжкам.

– Забирайся на меня, сучка! Нет, задом ко мне! Хочу посмотреть, как ты играешься со своей дыркой! – прохрипел Фил.

Ощущая себя похотливой самкой, Дениза, перебросив ногу через Фила, пододвинулась назад так, что киска оказалась почти у его лица. Потом, ухватив здоровенный член у самого корня, она медленно провела языком по малиновой головке. Солоноватый привкус приятно обжёг язык.

– Бляяяяяяяядь, – застонал Фил, приподнимая бёдра.

– Мммммммммм, – протянула Дениза, слизнув огромную каплю смазки.

Обхватив губами половину распухшей головки, она начала покручивать языком, нежно касаясь острого края и забираясь под него. Могучие подрагивания громадного члена и приятный солоноватый вкус ужасно возбуждали Денизу. Запихнув третий палец во влагалище, она начала резко двигать рукой.

– Дааааааааа! – протяжно застонала Дениза, выпуская член и закатывая глаза.

– Да, шлюха, еби себя пальцами! Еби, сучка! – хрипел Фил, которому горячие соки Денизы капали на грудь.

Обхватив губами торчащую вверх дубину, Дениза принялась натягивать на неё рот. Остановилась она только тогда, когда прижалась носом к волосатой мошонке, полностью заглотив здоровенный член. «Ничего себе, – поразилась она, облизывая и покусывая ставший каменным ствол, – я сама не знала, что так умею.