Геункаон: Качаясь над цепями

– Этого нельзя допустить! – воскликнул кто-то из охотников.

– Ошейник лишь крепёж с руной, не позволяющий освободиться от оков. Под ним в шею насквозь забита хрень для сбора крови. Девчонка превратилась в растение, даже говорить не могла, только глазами водила. Не знаю, что она за существо такое, но ошейник мучил её. Тот, кто сделал подобное – настоящий садист! – Акоша взбесило то, что ему пришлось объясняться и оправдываться. – Пока его не сняли, даже голоса не слышали. Не то, что пения.

– Её пение?! Вы слышали его? – Мальтис в одно мгновение оказался возле Акоша.

– Алекс слышал её пение перед нападением, – растерянно ответил Акош, нелепо пялясь на неожиданную смену цвета глаз. И вдруг вспомнил, что уже видел такое. Вчера на старой военной базе. После того как Алина лишилась руки, глаза закованной девчонки на мгновение из чёрных стали ярко синими. Тогда он посчитал, что просто показалось, но теперь уже не так уверен.

«Вы одинаковые? Ты как она? Нет!» – не поверил догадке Акош. Лицо Мальтиса просияло радостью. Паршивец кивнул и быстрым шагом направился к выходу.

– Что?! – ничего не понимая, воскликнул Акош. – Стой! Куда?! Мы ещё не закончили.

Эрик нагнал Мальтиса уже в дверях и остановил, что-то спрашивая или предлагая. Акош не смог расслышать слов. Юноша оглянулся, улыбка угасла, оставив после себя спокойное равнодушие. Он смотрел прямым открытым взглядом синих глаз в самую душу охотника.

«Почему так спокойно на сердце?» – удивился Акош тому, как внезапно ослабло напряжение в теле, уступив место уверенности, что скоро всё закончится. И закончится обязательно хорошо.

– Господин Мальтис желает знать, что она сказала, – Эрик очень вежливо поклонился, обращаясь к Акошу. – Какие слова передала вам… через Алекса?

– Чтобы мы бросили Макса и спасались, – автоматически ответил Акош.

– Господин Мальтис благодарит вас за невольное сотрудничество! Вы оказали неоценимую помощь, – Эрик поклонился и вышел из зала.

«Они поедут к Алексу? Надо бы …» – подумал Акош, очнувшись от шума голосов. По рукам побежала горячая волна, возвращая тело в привычное состояние. Сердце забилось быстрее, а в кончиках пальцев закололо, как после онемения. Да и, вообще, захотелось размяться. Но гомон вокруг требовал его участия.