Одиннадцать миль

Ленивый лучик света выбился из общего потока и вяло прошёлся по покрытой грубой щетиной щеке, останавливаясь на глазах мужчины, раздражая сонное сознание. Брендон приоткрыл опухшие глаза, с трудом поднимая тяжёлые веки, и, морщась, уставился невидящим взглядом в окно. Надоедливый луч с каждой секундой всё больше выводил из себя, поэтому капитан с тихим ворчанием отвернулся от окна, застонав, когда боль из-за неудобного положения тела отдалась где-то в пояснице.

Сон больше не мог коснуться его сознания. Мужчина закрыл глаза в попытке вернуться к тому, что ждало его, стоило лишь уснуть, но так и не смог.

Его мозг начал активно протестовать против отдыха, хотя глаза сами по себе наливались свинцом и закрывались, стоило только приподнять веки. Всё внутри ждало развязки этого утреннего, дай боги сил, похмелья.

Брендон тяжело выдохнул, выдох тут же отдался непереносимой болью в голове, всё поплыло перед глазами. Он вяло сморщил нос, скривив при этом губы.

– Копать-хоронить, да что ж такое… – Пробормотал он вслух, с трудом шевеля сухими потрескавшимися губами.

 – Пить хочется. Жрать хочется. Сдохнуть хочется.

– У тебя так после похмелья, а я вот по жизни иду с таким девизом, парень, – раздался голос Джоша из дверного проёма.

Капитан Уинтер не без усилий сфокусировал взгляд на друге, который неслышно прошёл в комнату и сел на край кровати рядом с мужчиной. Прохладная рука Джоша коснулась руки Брендона, и тот почувствовал небольшое колёсико таблетки на ладони. Выдохнув, Уинтер поднёс таблетку к губам и сунул в рот, сразу пытаясь проглотить лекарство.

Горькая мерзкая гадость застряла на корне языка, растворяясь в слюне раньше положенного, и Брендон закашлялся, выплюнув таблетку.

Джош достал ещё одну из небольшой упаковки, лежащей на тумбе у кровати, и снова вложил в руку мужчины лекарство. Тот застонал, утыкаясь лицом в подушку.

– Не-ет, я не буду пить это дерьмо, – фыркнул он, снова морщась из-за терпкого вкуса, режущего язык.

– Нет, ты будешь пить это дерьмо, у тебя нет выхода.

 – Спокойно ответил Томас, наблюдая за другом. – Воды принести?

– Пошёл ты в жопу, Джоши-бой, – без злобы пробормотал Брендон, снова ложась боком и выхватывая таблетки из чужих рук. Со второй попытки проглотив горькое лекарство, капитан хрипло выругался, а после торопливо добавил: – Не смей шутить.

– В чью-чью мне жопу идти?

– Оу, заткнись, сволочь. Я слишком стар для твоих тупых шуток.

– Ладно, сейчас всё равно не до лишних слов.