Жирный кукбалеш

– А ужин со мной? – секретарша приоткрыла рот, очерченный бордовой помадой, и задабривающе улыбнулась. – Весь день пельмени лепила! Можно приступить к выполнению своих обязанностей по вашему списку дел?

Она поставила кастрюлю на стол, не дожидаясь ответа начальника.

Зубазга Мозгарович был очень голоден, но в этой ситуации он чувствовал себя бараном, которого решили подоить. А этого он не мог позволить.

– Жду вас завтра в девять для выполнения ваших прямых обязанностей по работе. В противном случае мне придется искать другого секретаря.

Прокурор закрыл дверь и, проглотив конфетку, поехал играть в хоккей, жадно приглядываясь по дороге к уличным гусям.

Часть пятая

С утра секретарша Земфира тихо напевала в приемной прокурора песню Хании Фархи о превратностях любви. О том, как гложет обида и как с ней сложно жить.

Дверь распахнулась, и приемная заполнилась ароматами дорогой столичной жизни, где люди ездят в лексусах вальяжно прикуривают заморские сигары в полутемных барах и рассуждают о связях политических тенденций с модной нашумевшей скульптурой дырявого батона Бурки Мишкина.

Земфира подняла глаза и сразу наткнулась на соболей.

«Не рановато ли для шубы?» – подумала она, от удивления забыв поздороваться.

– Прокурор у себя? – решительно спросила дама.

Земфира не успела ответить, как та приказала:

– Доложите обо мне!

Незнакомка распахнула шубу, и на секретаршу хлынул жемчужный дождь.

– А в-вы записаны? У него совещание, – заикаясь, проговорила Земфира.

– Барашек ты мой кучерявый! Для генеральной прокуратуры РФ двери доброжелательно распахнуты круглосуточно! – дама закатила глаза. – Мне еще долго ждать? Каннская Эльвира!

Женщина нервно застучала пальцами по стойке.

– Конская Эльвира? – переспросила Земфира.

– Каннская! Не все же в коровнике росли! Два «н» от слова Канны, если вы, конечно, слышали о таком месте! – скривилась женщина.

Земфира взяла расписание, подошла к двери, притормозила, схватилась за живот и с потугами пукнула.

Эльвира в негодовании зажала пальцами нос и отошла к стене.

А секретарша обернулась, прежде чем юркнуть в дверь:

– Извините, барашек не смог сдержать свое возмущение, мы же в коровнике воспитывались! – оскалилась она.

Прокурор принял Эльвиру, отослав следователя на обед.