Смертельный аукцион

Все портреты того времени создавались в том же отвратительном духе. Я заплатил за неё больше, чем за твоё бриллиантовое колье, и утёр нос Фитцу, так что картина останется здесь. Лучше иди, переоденься, пока мы не опоздали.

Елена была рада умчаться наверх, чтобы сменить один роскошный наряд на ещё более великолепный. Их ждали на приёме в доме губернатора – лишний повод похвастаться новым приобретением.

Гилберт осушил бокал, закусил трюфелями, которые служанка всегда оставляла на столике для хозяев, и насвистывая лёгкий мотив, направился в спальню сменить фрак.

Десять глаз внимательно следили за каждым движением Гилберта, выражая одно лишь обещание – содрать с него кожу, впиться в хребет, переломать позвонки. В чём-то Елена была права – картина до жути уродлива. Сердце Кавендиша дрогнуло, но лишь на секунду. Это всего лишь картина. Он отогнал свои глупые мысли и покинул гостиную.

А чёрные глаза продолжали следить.

2

– Ты видел, в чём была сегодня жена губернатора? – Едко бросила Елена на пути к дому. – Как можно нацепить кружева в её-то возрасте?

Бездна сгущалась, тучи чёрными охапками свисали над дорогой, пока Кавендиши пробирались сквозь туман к своему особняку. Время перевалило за полночь, когда они наконец покинули фуршет в доме губернатора. Подвыпившие и довольные собой, они элегантно загрузились в «мерседес» и так же элегантно покатили по мостовой в сторону элитного района.

– А ты видела лица этих идиотов, когда я рассказал им о картине? – Снова запел Гилберт, едва глядя на дорогу. – Готов поклясться, что миссис Фаррел завистливо пнула мужа под рёбра, а эти высокомерные Смиты поперхнулись креветками, когда я озвучил сумму.

Пока Гилберт наслаждался собой и восхвалял покупку, Елена всё больше жалась к сидению. Лес по обе стороны от трассы впервые казался ей таким кровожадным. Где-то завыл волк, ведь так воют лишь волки? Свирепые вороны кружили над ними, будто пытались предупредить о чём-то страшном.

Особняк уже виднелся за пышными кронами, и Елене поскорее хотелось попасть домой. В объятия родных стен. Поппи, молодая служанка, наверняка уже растопила камин в спальне к их прибытию. А дворецкий Уинстон запер все двери, не забыл про задвижки на окнах и позаботился о сигнализации.