Ученик еретика

Открыто выражая неудовольствие и всячески используя свое влияние, Генри добился наконец того, что папа назначил его своим легатом в Англии, – возможно, в утешение, искренне ценя его достоинства, или, напротив, не без злорадства, поскольку Теобальд не мог не завидовать поставленному над ним легату и не испытывать к нему неприязни. Пять лет внешне благопристойного соперничества являлись по сути яростной войной. И потому посланец Теобальда вне подозрений: за ним не стоит Генри Винчестерский со своими происками, и Ранульф без колебаний окажет ему доверие.

– Ранульф втянулся в распрю с Гуинеддом и потому не откажется от дружбы с королем, – предположил Кадфаэль. – Хотя трудно сказать, как именно Стефан сумеет помочь ему.

– Да никак, – с коротким смешком сказал Хью. – И Ранульф прекрасно это понимает. Единственное, что ему обеспечено, – это королевская снисходительность. Но сейчас он рад и этой малости. О, граф и король видят друг друга насквозь: каждый понимает, что союзнику нельзя доверять и что союз заключается в своекорыстных целях.

Но непрочное соглашение все же лучше, чем полное отсутствие договоренности: не надо жить с оглядкой, опасаясь нападения со всех сторон. Ранульф без помехи займется Овейном Гуинеддским, а Стефану никто не помешает выяснять отношения с Джеффри де Мандевилем, графом Эссексским.

– А пока нам предстоит развлекать каноника Герберта, прежде чем конь сумеет вновь нести своего хозяина.

– Вместе с каноником в монастыре будут гостить его телохранитель, оба слуги и дьякон епископа Клинтонского, которого дали Герберту в провожатые. Скромняга Зерло даже глядеть на него боится. Занятно, слышал ли он – Герберт, я подразумеваю, а не Зерло – о святой Уинифред? Но даже если и не слышал, наверняка пожелает руководить празднеством.

– Да, похоже, – согласился Кадфаэль. – Ты рассказал ему о заварушке с Овейном?

– Да, но кое о чем умолчал. Я сказал ему, что Ранульф, пока не справится с Овейном, вряд ли возьмется за другие дела.

Никаких уступок со стороны короля не понадобится, все решится в дружественной беседе.

– Конечно, о твоем соглашении с Овейном упоминать не стоит, – спокойно заметил Кадфаэль. – Ведь он обещал избавить нас от хлопот, занявшись графом. Захваченных замков граф Стефану не отдаст, но будет вынужден поумерить свою алчность и отказаться от новых посягательств.