Ученик еретика

Ему поручили разузнать, не согласится ли граф Ранульф на предложения мира и доброй воли, и, хотя верность графа Честерского Стефану весьма ненадежна, король предполагает снискать ее на взаимовыгодных условиях: ты обеспечишь мне поддержку на севере, а я помогу тебе одолеть Овейна Гуинеддского с его валлийцами. Вместе лучше, чем порознь!

Кадфаэль удивленно приподнял кустистые брови.

– Да, но ведь Ранульф все еще удерживает Линкольнский замок, принадлежащий Стефану. А другие королевские земли, незаконно им захваченные? Неужто Стефан не понимает сомнительности таковой дружбы?

– Стефан ничего не забывает.

Но он готов притвориться, дабы успокоить Ранульфа хоть на несколько месяцев. Ранульф не единственный строптивый союзник, – продолжал Хью, – но король предпочитает разбираться с графствами по очереди. Эссекс несравненно опасней Честера. Ранульф еще получит по заслугам, но королю, пока он не расправился с Эссексом, не до захваченных замков, и временно Стефан готов расценивать графа Честерского как союзника.

– Да, это похоже на короля, – мягко заметил Кадфаэль.

– Вот-вот. Помню Стефана на рождественском пиршестве. Он держал себя так, что трудно было угадать, кто из пирующих король. Стефан прост со всеми, но кротким его не назовешь. А граф Эссексский, по слухам, опять принял сторону королевы, когда она стояла с войсками в Оксфорде. Но едва началась осада, граф вновь переметнулся. Он никак не решит окончательно, к кому же примкнуть.

Но час расплаты недалек. Считай, веревка у непокорного графа уже на шее.

– А Ранульфа король надеется умиротворить, пока не покончено с Эссексом.

Кадфаэль в задумчивости потер загорелый нос.

– По мнению епископа Генри, наверное, король именно так и рассуждает.

– Возможно. И не напрасно король взял посла из приближенных архиепископа Кентерберийского. Никто не заподозрит, что за архиепископом Теобальдом стоит сам король. Любому придворному, будь он из свиты Стефана или Матильды, известно, что вышеназванные святые отцы не слишком друг друга жалуют.

Так оно и было. Кадфаэль знал, что размолвка их длилась вот уже пять лет.

Когда умер Уильям Корбейл и освободилось Кентерберийское архиепископство, Генри, брат короля, лелеял самонадеянные мечты стать архиепископом Кентерберийским, почитая себя достойным претендентом. Но папа Иннокентий предпочел назначить Теобальда Бека, к величайшему разочарованию Генри.