Эйтонский отшельник

И это в лучшие времена, а теперь, когда король далеко и занят куда более срочными делами, причем в половине его королевства закон практически бездействует, тем более. Нет, она просто хочет заставить аббата еще раз подумать и решила попугать его долгой тяжбой. Этот ее поверенный нам не страшен, да он и сам знает, что леди Дионисия не собирается обращаться в суд. Скорее всего, она хочет вершить суд сама и попытается выкрасть мальчика. Раз уж он ей так нужен, она будет добиваться своего не мытьем, так катаньем, не по правде, так силой, тем более что такой образ действий куда ближе ей, чем отцу Радульфусу.

– Будем надеяться, – вздохнул брат Эдмунд, – что эта леди испробовала еще не все мирные средства, раз уж крайним является насилие.

Никто не мог сказать определенно, откуда юному Ричарду становятся известными все треволнения, возникшие вокруг его будущего. Он не мог подслушать сказанного в зале капитула, поскольку даже послушники не присутствовали на ежедневных собраниях братии, да и сами монахи не особенно распространялись на счет судьбы мальчика, находившегося в центре противоборства.

Однако было совершенно ясно, что Ричарду все известно и что вся эта история доставляет ему даже какое-то болезненное удовольствие. Семейное несчастье сделало его жизнь занятнее, тем более что, находясь в стенах аббатства, он мог чувствовать себя в полной безопасности и тихо радоваться: ведь из-за его персоны разгорелся такой сыр-бор.

– Он же видит, как люди из Итона шастают туда-сюда, – с сожалением промолвил брат Павел Кадфаэлю, в тихом травном саду делясь с ним своими опасениями.

 – Глаз у него острый, парень сразу подмечает, что к чему и куда клонится дело после похорон его отца. Уж лучше бы ему не быть таким проницательным.

– Наоборот, – возразил Кадфаэль, – слава Богу, что у него есть голова на плечах. Осведомленная невинность не попадет в силки. Да и старая леди вот уже дней десять ничего не предпринимает. Может, она одумалась и отказалась продолжать борьбу?

Впрочем, Кадфаэль сильно сомневался в этом.

Не такова была леди Дионисия, чтобы спокойно терпеть, когда ей перечат.

– Может, оно и так, – с надеждой сказал брат Павел. – Я слыхал, она приютила у себя какого-то странствующего монаха и отдала распоряжение привести для него в порядок старый лесной скит. Дескать, она желает, чтобы тот денно и нощно молился за упокой души ее сына. Об этом рассказал лесник Эйлмунд, когда привез разрешение на охоту. Мы с тобой видели этого монаха на похоронах.