Эйтонский отшельник

Покойный Ричард Людел поручил опеку сына именно мне, причем это запечатлено документально и заверено подписями свидетелей. Я принял это бремя и теперь не имею права снять его с себя. Отец Ричарда желал, чтобы сын находился в обучении при аббатстве, покуда не достигнет совершеннолетия и не сможет сам отвечать за свою жизнь и поступки. Я обещал это покойному Люделу и сдержу свое слово. Его смерть лишь усугубила тяжесть моего священного долга и мою ответственность. Так и передайте своей госпоже.

– Милорд, обстоятельства ныне изменились, и такой, составленный частным образом, документ не может быть в суде единственным доводом в вашу пользу, – поспешно ответствовал поверенный, словно и не ожидал от аббата иного ответа и был готов продолжать свою миссию.

 – Полагаю, что королевский суд в не меньшей степени прислушается к иску столь благородной леди, которая является вдовой, а теперь лишилась и своего сына, и которая имеет все возможности, чтобы достойно содержать и воспитывать своего внука, не говоря уже о вполне естественной необходимости обрести утешение в нынешнем ее положении. Моя госпожа велела мне известить вас, что, если вы не отдадите мальчика, она обратится за защитой к закону, дабы вернуть внука домой.

– Я могу лишь одобрить ее намерения, – откровенно ответил аббат. – Решение королевского суда удовлетворит обе стороны и снимет с нас бремя ответственности. Передайте мои слова своей госпоже и скажите, что я со смирением буду ждать от нее вестей. Однако, пока судебное решение не вынесено, я вынужден поступать по своему усмотрению, – объявил аббат, сухо улыбнувшись.

 – И я рад, что мы пришли к согласию.

Поверенному не оставалось ничего другого, как принять к сведению этот неожиданно мягкий ответ и откланяться со всею возможной учтивостью. Среди монахов прокатился шепот любопытства и удивления, но аббат Радульфус погасил его одним взглядом, и, покуда братья не вышли на большой двор и не разбрелись каждый по своим делам, никто не посмел открыто обсуждать случившееся.

– Так ли уж мудро поступил аббат? – с сомнением в голосе спросил брат Эдмунд, хмуро глядя на Кадфаэля, который направлялся вместе с ним в сторону лазарета. – А что, если она и впрямь потянет нас в суд? Очень может статься, что суд встанет на сторону одинокой леди, желающей видеть внука дома.

– Не беспокойся, – уверенно сказал Кадфаэль. – Это пустая угроза. Ей не хуже нашего известно, что суд вершится долго и стоит немалых денег.