У судьбы твои глаза

Всюду мне задавали один и тот же вопрос:

– Вы тот самый Шон Тёрнер?

Не зная, что именно они имеют в виду – тот самый Шон Тёрнер из «Тёрнер Хаус» или тот самый Шон Тёрнер, что разбил стекло собственным боссом – я кивал. И тут же видел, как еле заметно кривились губы собеседников. Как неловко они меняли позы на стульях. Как резко менялось их тёплое отношение ко мне.

Никто не хочет связываться с психом, который колошматит своё начальство. И я получил три твёрдых отказа.

– Не спеши отчаиваться, – пытался успокоить меня Генри по телефону.

– Боюсь, вы нам не подходите. – Сказали мне в «Глобал Реновэйт».

– Простите, но мы ничего не можем вам предложить. – Подхватили в «Голдсмит и Спектр».

Я услышал разные интерпретации одного и того же отказа в семи разных компаниях Миннесоты. Франклин Таннер сдержал своё обещание – никто не хотел брать меня на работу. Он позаботился о том, чтобы каждая строительная контора в штате узнала о моих прегрешениях. Как гласит истина, когда мы роем кому-то могилу, мы сами же в неё и попадаем.

Я вернулся домой удручённый и озлобленный, обвиняя весь мир в своих злоключениях, но больше всего ненавидя самого себя. Я ничего не умел в этой жизни, лишь орудовать молотком и забивать гвозди. И я гордился тем, что тяжёлый физический труд однажды принесёт свои плоды – я выбьюсь в люди, прокладывая туда дорожку из досок и стропил, кровью и потом. Но оказалось, что с лопатой я управляюсь не хуже, так как сидел в самой глубокой яме, которую сам же и выкопал.

Полин встретила меня традиционным поцелуем и по одному моему виду поняла, что всё из рук вон плохо. Она колебалась, сообщать мне или нет ещё одну неприятную новость, которая поджидала меня на кухне.

– Это принёс курьер, пока тебя не было. – Кивнула Полин на конверт на кухонном столе, будто боясь подойти к нему ближе и коснуться рукой.

Было страшно даже спрашивать, что там, но я осмелился спросить.

– Я не смотрела. Но на конверте стоит штамп компании «Рочестер Лоерс».

Адвокатская фирма. Мои умственные навыки не всегда дотягивали до физических, но не нужно быть гением, чтобы понять, что внутри. Ноги предательски подкосились, и я почти упал на стул. Полин никогда ещё не выглядела такой взволнованной. Она побледнела и всё так же держалась подальше от злосчастного конверта, словно оттуда мог выпрыгнуть чёрт, как из табакерки.

Руки не хотели слушаться, но я заставил их вскрыть конверт.