Слабость Шамана

Открыл глаза, попадая в плен темно-карих, почти чёрных глаз. Они внимательно смотрели на меня.

– Я принесла тебе кусок пирога! – порывшись в маленькой сумочке с изображением Хэллоу Китти, девочка достала пирог с мясом и лимонный кекс.

– А ещё у меня есть сок! – радостно сообщил мне ребёнок, протягивая какой-то детской напиток, на котором была пометка, что можно давать детям с шести месяцев.

Я понял, что девочка принесла мне свою еду. Благодарно кивнув, я протянул руку.

– Это приготовила моя мама! – гордо сказала малышка и улыбнулась мне, обнажив маленькие белые зубки, так похожие на жемчужинки.

Она проворно открыла сок и помогла мне попить. Наконец, утолив свой голод, я хрипло спросил:

– Сколько я здесь нахожусь?

Пожав острыми плечиками, девочка ответила:

– Я не знаю точно, когда ты тут оказался.

– Как тебя зовут?

Девочка несмело улыбнулась, отчего на ее щёчках появились очень милые ямочки:

– Эйлин. «А тебя?» —тут же спросила она.

– Андре! Какое число сейчас? – я должен был узнать, сколько нахожусь в этом аду.

– Сегодня двадцатое июня.

Я с ужасом понял, что нахожусь в плену почти два с половиной месяца, и как насмешка судьбы – сегодня мой день рождения. Как будто почувствовав, о чем я думаю, Эйлин дотронулась до моей руки:

– Андре, тебе нельзя здесь оставаться. Мой папа злится, он может сделать тебе совсем плохо, когда в ярости.

– Я не могу уйти, – дёрнув рукой, показал ей, что прикован к стене.

– Может, ты как-то можешь сообщить моим родителям, что я здесь? – я умоляюще посмотрел в глаза ребёнка.

Она сильно нахмурилась, на ее личике отразилась мучительная борьба:

– Я не могу… – наконец ответила она. – Отец узнает, он будет ругать маму, если она позволит мне совершить звонок.

Прикусив губку, она подняла на меня взгляд:

– Я постараюсь найти ключ, – кивнула она головой в сторону длинной цепи, вмонтированной в стену. – У отца проблемы, он часто занят в разъездах. Я достану ключ и выведу тебя отсюда.

Я с надеждой посмотрел ей в глаза. Она подскочила, заталкивая пустую бутылочку в свою сумку, и стала быстро подниматься к выходу.

– Спасибо, Эйлин! – сказал уже, когда за девочкой захлопнулась дверь.

С этого дня в моей душе поселилась надежда. Но не много ли я хочу от маленького ребёнка, у которого почти столько же прав в этом доме, как и у меня?

Иногда сквозь стены своей темницы я слышал откуда-то издалека звуки скрипки, очень тихо и неуловимо.