Восхождение к жизни

Мистер Гудман улыбнулся во весь рот, но поспешил стереть улыбку с лица.

– Знаю одну женщину, которая такая же нетерпеливая и всегда в первую очередь берет самое лучшее.

– И кто же она? – поинтересовалась я с набитым ртом.

– Тебе не понравится ответ.

Я прокашлялась, опустив взгляд на полупустую тарелку.

Тайлер Гудман уже второй раз упоминал мою мать и заводил о ней разговор. Дважды переводила внимание собеседника на что-то другое, давая понять, что не желаю говорить о маме.

Каждый раз пыталась убедиться в том, что я на нее не обижаюсь, но обманывала себя.

Я держала обиду, прочно засевшую в сердце. Интуиция подсказывала, что простить маму будет очень сложно.

Причины злиться на нее были, и они весомые. Мама подло поступила с моим отцом. Он помогал ей в работе, с домашними делами и не забывал уделять внимание в других сферах семейной жизни. Но матери этого было недостаточно. В итоге папа устал терпеть обесценивание его стараний и подал на развод. Мама была в откровенном шоке, когда он сообщил ей об этом.

Развод прошел болезненно для обоих: родители начали делить имущество. Большой дом пришлось продать и поделить деньги пополам. На эти средства папа купил трехкомнатную квартиру, где мы сейчас и живем.

Позже мать начала со мной общаться не так дружелюбно, как раньше: кричала, отвечала на вопросы сквозь зубы, огрызалась. Меня это сильно задевало.

Три дня назад она лишила меня шанса обучаться в Париже и забыла про мой день рождения. К сожалению, основания обижаться на нее действительно были, есть и будут.

Сейчас в наших отношениях есть небольшой, но все-таки плюс. Мама понимала, что мы теперь не близки, и перестала вмешиваться в мои дела.

Месяц назад я была у нее в гостях. Мама обрадовалась моему приходу, хоть и выглядела тогда жутко уставшей: синяки под глазами от недосыпа, растрепанные волосы, впалые щеки. Причину плохого внешнего вида угадать было несложно. Мать посвящает все свое время работе и уходу за маленьким сыном. Неудивительно, что она едва держится на ногах.

Мама умоляла пообщаться с ней подольше, но я отказалась, поскольку торопилась на встречу с друзьями.

В тот день мне показалось, что она жалеет о своем тогдашнем поведении, но я не придала этому особого значения.

– Проснись, Вивьен, – услышала знакомый скрипучий голос мистера Гудмана.

Вздрогнула, почувствовав табун мурашек, пустившихся по телу.

– Извините, задумалась.

– Кофе остывает.

Кивнула, сделав один глоток.