Ее самое горячее лето

Возвращаться после этого фиаско в Лунную бухту было тягостно. Дома пришлось заново налаживать всю свою жизнь, менять приоритеты. Поэтому сколько бы Эйвери Шоу ни порхала рядом – значить она для него будет не больше, чем камешки под ногами.

Теперь он стреляная птица, и так просто его с толку не сбить. И больше он не позволит себя одурачить.

Глава 3

Джона не искал Эйвери, и в мыслях ничего подобного не держал.

Он увидел ее на пляже. Шляпа девушки была такой мокрой, что поля падали ей на плечи.

Джона ускорил шаг и, приблизившись, спросил:

– Черт возьми, Эйвери, что случилось?

Она даже не взглянула на него. Он видел ее голый живот, маленькие трусики на бедрах, полуобнаженную грудь. От этой картины у него захватило дух.

–  Меня ужалили! – воскликнула она, выведя его из оцепенения. – Голубая медуза. Или рыба-камень. Очень больно.

–  Голубые медузы не заплывают так далеко на север, костюм защищает тебя от других медуз, а ласты – от рыбы-камня.

Эйвери переступала с ноги на ногу в ластах, словно что-то на песке обжигало ей ноги.

– Тогда что со мной происходит?

Джона заметил для себя, что надо посоветоваться с Клаудией. Она, как могла, заботилась о своих постояльцах и опекала в отеле и за его стенами.

Но сначала надо было убедиться, что Эйвери не угрожает ничего серьезное. То есть пробежаться руками по ее телу и не потерять рассудок от вспыхнувшего к ней при этом влечения.

Он повернул ее к себе спиной, откинул с шеи волосы, всеми силами отгоняя соблазнительные образы. Пробежался взглядом по ее телу. Затем развернул лицом, взял за подбородок и приподнял, чтобы рассмотреть ее лицо под нелепой шляпой.

– Послушай, уважаемая, – буркнул он и убрал руку, – да ты на солнце сгорела.

Ее глаза расширились.

– Не валяй дурака.

Он приподнял ее шляпу, чтобы подтвердить свою догадку, а Эйвери взвизгнула и протестующе вскинула руку.

– Ты захватила что-нибудь от солнечных ожогов? – Джона отвернулся и посмотрел на причал. – На корабле есть экстракт алоэ. По крайней мере, снимет боль. Хотя бы пока кожа не слезет.

– Ничего у меня не слезет.

– Слезет, слезет, принцесса. Целые лохмотья будут отставать. Вы, жители Нью-Йорка, такие неженки.