Порочные души

Одри удивленно смотрит на меня, когда поверх формы я надеваю стерильный халат и захожу к малышам.

– Твоя смена уже закончилась. Ты не едешь домой? – хрупкая девушка сидит на стуле, рука в перчатках через небольшое круглое отверстие ощупывает животик мальчика.

– Опять вздутие? – спрашиваю я ее озадаченно. – Хочу еще минутку уделить малышу в четвертом боксе.

– Он не выживет, его родители наркоманы. Он здесь уже неделю, и ты постоянно сидишь с ним. Не боишься привязаться? – она вводит через катетер небольшое количество раствора, вытаскивает руки, проверяет температуру.

– Какая разница, кто его родители. Он маленький ребенок, который борется за свою жизнь, а я борюсь вместе с ним, – улыбаюсь, когда мальчик кривит губы, будто проглотил что?то невкусное. – Сегодня он выглядит прекрасно, желтизна прошла. И, судя по всему, мы набрали двадцать грамм, – достаю теплый стерильный стетоскоп, надеваю перчатки и через отверстие сначала нежно прикасаюсь к ребенку, чтобы не испугать, и только потом начинаю слушать его легкие и сердце.

Проверяю сосредоточенно, чтобы ничего не упустить. Еще вчера его сердечный ритм был слабее, легкие работали вполсилы. Я думаю, это результат нашей маленькой практики, о которой никто не знает. Жду не дождусь момента, когда мы попробуем это снова.

– Я так и не поняла. Его мать уже умерла? – я вытаскиваю стетоскоп из ушей, глажу худенький животик мальчика, он удовлетворенно дышит.

– Мне это неизвестно, но у ребенка есть отец и дедушка.

Девушка, родившая его, тяжело больна. Очень надеюсь, что все обойдется, малышу нужна мама. – Подпираю одной рукой лицо и наблюдаю, как он тянет свое тело, пальчики на ножках вздрагивают, и он снова кривится. – Я бы все отдала, чтобы он жил.

Под тонкой кожей младенца, как сквозь пергамент, видны мелкие прожилки вен. Мне больно думать, что еще ему придется испытать, прежде чем вырасти. И этот катетер ничто.

– Рей не звонил? – она говорит очень тихо, проходит к следующему боксу и проверяет ребенка.

– Даже не хочу об этом думать. Заблокировала его номер, позже разберусь с его вещами и забуду как страшный сон, – она поворачивает голову в мою сторону, смотрит куда?то сквозь меня. – Самое страшное, теперь у меня два варианта: забыть о желании завести ребенка или найти парня на одну ночь.

– Это не сложно, – она улыбается, записывает в карту данные. – Предание старо как мир.