На грани мести. В аду

На грани мести. В аду

Юлия Владимировна Бушмарина

Месть становится смыслом жизни не только для врагов Дмитрия, но и для него самого, когда призракам прошлого удается отобрать у него любимую женщину. Сможет ли сломленный и одержимый местью мужчина выбраться из водоворота смертей, боли и ненависти? Как вернуть здравый смысл и рациональность мышления, когда вместо сердца в груди лишь черная дыра, источающая безысходность? Дмитрий умер вместе с Элиной, когда достал ее тело из догорающей машины… Хватит ли ему сил вернуть свою жизнь, когда каждая раскрытая тайна погружает все глубже в ад?

Юлия Бушмарина

На грани мести.

Она, не двигаясь, лежала на диване, в той позе, в которой её подняли с пола и положили туда. Глаза широко раскрыты, несмотря на огромную дозу снотворного, а губы то смыкались, то размыкались, словно она пыталась произнести слово, но ничего не получалось. Люди, находившиеся вокруг, стояли и смотрели на нее, боясь пошевелиться, боясь проронить хоть один звук, боясь…

Вступление.

– Мамочка, давай позовем доктора, Лине же плохо… – Рома первым, спустя долгое время, нарушил тишину своим тоненьким голоском. Оля покрепче взяла его за руку и ответила срывающимся голосом, полным слез:

– Не нужно, малыш, с ней все будет хорошо… – а затем она перевела взгляд на Максима, – а вот тебе нужна помощь, у тебя кровь течет!

Но он только отмахнулся от её слов, не сводя глаз с Элины:

– Ерунда, она просто сковырнула старую рану, – а затем еле слышно добавил, – а ей, возможно, и правда понадобится врач…

Вдруг окружавшую их тишину нарушил настоль резкий звонок мобильного, что все вздрогнули.

– Странный какой-то номер, – произнесла Оля, показывая экран Максиму, тот опустил взгляд и тут же закричал так громко, что Оля чуть не выронила телефон:

– Это код Швеции!!!

Оля моментально сняла трубку:

– Але…

– Любимая! – голос был настолько тихий и слабый, что Оля и Максим еле смогли разобрать слова, но они все-таки узнали его! Максим тут же выхватил трубку:

– Дима! Господи Боже! Где ты?!

– Макс? Где Элина?

Максиму показалось, что человек на другом конце линии близок к истерике.