Бесстыжий

И как с этим бороться.

Сажусь на край крыши, свесив ноги, подкидываю маленький камушек. Швыряю в гнездо птиц, которые устроили семейную идиллию. Промахиваюсь и повторяю это снова и снова, пока буря в моей душе не успокаивается. Я не слышал шаги, то, как ушел мой брат, не оглядывался лишь потому, что знаю его, как и себя. Терренса терзает обида на нас, он ждет моих извинений. Но как просить прощения за те счастливые мгновения, которые были у нас с Уиллоу? Насколько просто объяснить, каким образом она в одночасье стала врагом? То, что я сейчас к ней испытываю, – это клокочущая во мне ярость, смешанная с позорным ощущением горечи во рту, болезненными спазмами в районе грудной клетки.

– Я бы проглотил обиду, оставил вас двоих в покое. Но именно ты перешел мне дорогу, встал как нож в горле, Хант. В какой-то момент я положил на все связанное с вами, пока не понял, что у вас ничего не выйдет. Ты не смог удержать ее. Получается, я зря отошел в сторону, понимаешь?

Я сжимаю переносицу и проверяю, не сломал ли он мне нос.

– Я не хочу понимать. Ничего не изменилось. Она моя бывшая.

Он пихает меня в локоть, рука соскальзывает, и я испытываю ноющую боль в месте соприкосновения, бью его наотмашь и попадаю по переносице. Нас обоих немного качает вперед, одновременно хватаемся за выступ и вытягиваем руки друг перед другом, чтобы ни один из нас не свалился с края крыши. Оба тяжело сглатываем и пытаемся не потерять этот зрительный братский контакт.

– Есть еще причины, о которых я не знаю, отчего должен уйти в сторону? – Капелька здравого смысла просачивается в мозг моего брата.

Я не успеваю ответить или вообще не собираюсь, нас вовремя прерывает свист охраны, доносящийся с другой стороны крыши.

– Эй, поганцы, что вы тут устроили? Суицид? Пошли вон отсюда, марш в кабинет директора. – Новенький охранник еще не в курсе, кто мы такие, иначе не стал бы с таким рвением спасать нас.

Терренс отряхивает о бедро бейсболку, натягивает ее глубоко на глаза, в последний раз смотрит на меня, пока я вытираю кровавый нос об изнанку толстовки.

– Уже уходим, мистер, – нагло отвечает он, и его макушка исчезает за стеной, скрип металла и скрежет камешков под моими ногами, свист в ушах после нашей драки и звуки успокаивающейся горячей крови, стучащей в моих висках. Охранник подталкивает меня к лестнице, отдергиваю руку и грозно смотрю на него. Не стоит меня трогать и задирать.