Бесстыжий

Она вернулась, и я не хочу упускать возможность. Теперь моя очередь занять твое место. Тем более ты сказал, что больше на нее не претендуешь. Я ничего не обещал. Разве не так? Как там говорят? Поделись со своим ближним?

Один взмах рукой, и тело моего брата начинает пошатываться из стороны в сторону, пафосные очки вылетают с крыши и наверняка разбиваются об асфальт. Он выставляет обе руки перед собой, обороняясь.

– Ни одному из нас она не нужна. – Задыхаюсь, когда кулак достигает моего живота, с огромным усилием удерживаю свое тело на ногах, следующий удар заставляет меня ответить встречным ударом по ребрам.

Мы слишком хорошо знаем наши коронные выпады, я получаю кулаком в ухо, Терренс – сильный удар в скулу. Бросаюсь вперед и валю его на крышу, он сталкивает меня с себя и бьет прямо по переносице. Откидываю его от себя и ударяю лбом в нос. Терренс падает, сжимая переносицу точно так же, как и я. Кровь хлещет и не позволяет ни одному из нас встать. Мы развалились на грязной крыше напротив друг друга, практически в одинаковых позах, как, собственно, и родились.

– Я знал, что вы встречаетесь, с первого дня. Смешно, что ты не признал этого минуту назад. Она отказала мне и постоянно увиливала от встреч. Ты же удирал от всяких разговоров и стал больно занятым все то время, пока проводил с ней. Я следил за вами и точно уверен, что ты переспал с ней в этом красном пикапе. – Мы оба синхронно приподнимаемся на локтях, голова ужасно раскалывается и немного кружится от потери крови. Зажимая окровавленные, опухшие носы, мы садимся друг напротив друга.

– Тогда зачем она тебе сейчас? – Резонный вопрос. Если он обо всем знал, сейчас для чего комедию ломать.

– Потому что я тянулся за ней с первого дня знакомства. И именно я должен был быть с ней. Ты перешел дорогу, так вот и задумайся. – Он ухмыляется, протягивает мне руку, чтобы я поднялся, хватаюсь за нее, но он толкает меня в плечо, так что я снова сажусь на задницу. – Хочу попытать удачу с ней. Ты ведь вытащил свой счастливый билетик.

Я самостоятельно поднимаюсь, отряхиваю грязные джинсы и толстовку. Швыряю придурку его бейсболку, которую он потерял после первого моего удара по его тупому лицу. В целом слова моего брата имеют смысл, я даже сам не понимаю, почему меня до сих пор это так бесит. Да, она вроде мне не нужна, и наши тайны, в которых мы разберемся сами, не обязательно распространять. Понять бы, почему меня настолько сильно раздражают его слова.